Сергей Мешалкин: «Всегда делаю площадку своим союзником»

Грандиозную композицию «Путь шедевра» длиной более 200 м можно было увидеть в атриуме Лахта Центра в Санкт-Петербурге в рамках ежегодного фестиваля ПАО «Газпром» «Друзья Петербурга». Инсталляцию, в составе которой были подлинные музейные экспонаты, интерактивные панели и экраны, уменьшенные копии оригинальных произведений, костюмы из фильмов, осмотрело 18 тыс. зрителей.

Как бы вы сами сформулировали задачу, стоявшую перед вами?

Была задача — создать в атриуме Лахта Центра такую композицию, которая, с одной стороны, отразила бы креативные индустрии как экономику впечатлений и показала бы тем самым достижения в области искусства, архитектуры, дизайна, а с другой — обозначила бы ту самую почву, среду, культурный феномен Петербурга, формирующийся со дня его основания до текущего времени. Контекстом стали проекты ПАО «Газпром» по сохранению, восстановлению и популяризации, особенно среди молодежи, историко-культурного наследия города. Основная работа состояла в том, чтобы показать, как мы, отбирая для объектов-остановок великие памятники архитектуры, искусства и истории (Китайский дворец в Ораниенбауме, Лионский зал и Зубовский флигель в Царском Селе, линкор «Полтава», полотно «Последний день Помпеи» в Русском музее и многое другое), вдохновляемся подвигом музейщиков и реставраторов и отдаем дань компании «Газпром», поддержавшей их труд. А также всем, кто день за днем сохраняет и передает культурное наследие, участвуя в бесконечной созидательной творческой деятельности.

«Путь шедевра» — это конструкция, которая позволяет нам пройти маршрут, останавливаясь на 30 разных остановках, каждая из которых открывает нам историю памятников, подробности их создания, связанные с ними имена из прошлого и настоящего и дает возможность по-новому увидеть их место в истории города и страны. Она дает нам возможность мечтать, находить новые и новые смыслы в развитии синергии сохранения и созидания.

Вам это было интересно? Почему?

Интересно было в первую очередь тем, что требовалось создать емкую и в то же время многогранную инсталляцию, которая бы вдохновляла людей не просто предметами, как обычная выставка. Инсталляция показала, как на самом деле широк мир человеческих достижений и что за каждым кроется труд огромного числа профессионалов.

Вместе с вами над инсталляцией работали студенты разных вузов, участвовавшие в творческой лаборатории «Вектор мечты» проекта «Друзья Петербурга». Какова была ее цель?

Со студентами лаборатории мы создавали финальную часть инсталляции, которая должна была стать ярким завершающим аккордом. Решили пофантазировать и помечтать о том, каким мы видим будущее Петербурга. Каждая группа представляла свой проект: кто-то говорил о развитии технологий, кто-то — про личное общение и занятия совместным творчеством. Одни вдохновились идеей создания пространства, где любой человек сможет услышать свой голос, другие — потрясающим представлением Теодора Курентзиса с Дианой Вишнёвой. Все проекты были представлены на экранах, похожих на окна-витрины, каждое окно демонстрировало нам свои предложения. Мне очень понравилось, что в рамках лаборатории было поднято много разных тем. Мы показали, что синергия разных творческих и сильных личностей формирует самое важное — то, что мы передаем от поколения к поколению как наследие.

Вы первый раз работали со студентами? Сложно было взаимодействовать?

Небольшой опыт преподавания у меня уже есть — после окончания Московского архитектурного института помогал педагогу вести эффективный диалог со студентами на главном семинаре архитектурного проектирования. Год назад Плехановский университет (Российский экономический университет им. Г.В.Плеханова. — TANR) пригласил вести годовой курс. В лаборатории «Вектор мечты» требовалось, чтобы каждый студент мог уловить нужный импульс для воплощения идеи или точности высказывания. Для меня это был «тренажерный зал», когда каждый из студентов заставлял меня упражняться в поисках того самого ключика к каждому проекту.

Вам дали определенное техническое задание, параметры, которых вы должны были придерживаться. Как это соединялось — творчество и ТЗ?

У самой площадки Лахта Центра, конечно, есть особенности: его атриум — общественное пространство со множеством траекторий движения, переходов, ограничений — от пожарных до антропогенной нагрузки. А мы замахнулись на огромную композицию — маршрут, который нельзя прервать. Так что ограничения были продиктованы логичными требованиями безопасности и эксплуатации пространства. Нам удалось найти баланс, сохранив идею. Удалось выдержать ритм даже на уровне ламелей, образующих волну, которые в определенный момент раздвигались для проходов, но ощущение непрерывности не терялось.

Какими собственными принципами вы руководствуетесь, когда работаете в таком пространстве, как Лахта Центр?

Принцип, наверное, один, но самый важный для меня: пространство — это такой же экспонат, я всегда пытаюсь быть с ним не просто в диалоге, но хочу подчеркнуть его идею, сущность. Всегда делаю площадку своим союзником.

У вас есть опыт в архитектуре выставочных проектов: вы делали выставки во Всероссийском музее декоративного искусства, в Третьяковской галерее, в музее-заповеднике «Царицыно». В чем для вас главный вызов при работе с музейным пространством?

Выбор музейной работы был, скорее, случайным, но после встречи с Павлом Пригарой (в тот момент директором петербургского ЦВЗ «Манеж») я понял: как прекрасно, что есть места, в которых ты бесконечно можешь менять среду, давать людям возможность знакомиться с уникальными темами и всегда будешь не только проводником, но и тем, кто создает образы, помогающие предметам раскрыться в новом контексте. Главный вызов в музейно-выставочной работе — сохранить баланс между тем, что уже есть, что имеет свою историю, и совершенно новым, привнесенным со стороны, заставить их зазвучать так, чтобы каждый голос был слышен и не заглушал другого.

Что было самым интересным из музейных проектов?

Наверное, один из последних. Он стал для меня отдушиной и вызвал настоящий душевный трепет. Это «Любовь в авангарде. Михаил Матюшин и Елена Гуро» в пространстве Центра «Зотов». Тут все было потрясающим: и памятник архитектуры конструктивизма, и история любви. Захотелось дать людям возможность посидеть и послушать музыку любви в этой маленькой квартирке, где они проложили свою дорогу в авангарде, в тех цветовых решениях, которые они разработали. Эта история научила меня, что любовь по-настоящему бесконечна и невероятно созидательна.

Уже почти три года вы главный архитектор Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Как себя чувствуете в этой роли?

Работа во Владимиро-Суздальском музее действительно стала для меня серьезным жизненным вызовом. Это же совершенно отдельный живой организм: 6 городов, 68 объектов, из них 7 под охраной ЮНЕСКО. Первые несколько месяцев, пока «выполнял домашнее задание», то есть изучал коллекции, постоянно думал: боже, как мне стать тем проводником, который будет незаметным, но сумеет максимально проявить все богатство белокаменного зодчества, уникальной коллекции икон, памятников истории вокруг? Как сделать так, чтобы зрителю было интересно приезжать во Владимиро-Суздальский музей, и не один раз, чтобы он понял: это территория совершенно уникальных впечатлений, которые захочется пережить еще много раз?

Что подтолкнуло вас к идее «дизайна впечатлений», которую вы проводите в музее?

Скорее, это была спонтанная идея, которая родилась из общечеловеческого запроса и глобальной задачи в целом. Задача — сделать так, чтобы посетители поняли: музей не место, куда приходят раз в несколько лет, музей — как встреча с хорошим другом, с которым всегда есть о чем поговорить, от которого можно постоянно получать все новые и новые впечатления. Это часть жизни, культуры. Мы поступательно двигались в этом стратегическом направлении — от логотипа и афиши до сувениров, специальных изданий, мастерских.

Главный архитектор в больших музеях, как правило, загружен реставрацией, ремонтом, благоустройством. Разве вы не этим заняты?

Моя работа — от сувенирного магазина и гардероба до выставочных пространств. До меня в музее уже были замечательные дизайнеры. Сейчас мы чуть пересмотрели, кто чем занимается, создали внутреннее бюро по дизайну и архитектуре. Теперь ведем полный цикл дизайнерских работ — от форменной одежды до сувениров, билетов, афиш, издательской деятельности. Открыли ремесленные мастерские для детей по архитектуре, гончарному делу, макетированию, кинозал, библиотеку. Вообще, могу честно сказать, что предложение места архитектора в музее стало для меня, безо всякого пафоса, судьбоносным: оно во многом поменяло мой взгляд на жизнь.