Какие события и каких героев должны увековечивать памятники нашего времени

В наше время, когда с пьедесталов сбрасывают веками стоявшие статуи, когда ширится «культура отмены», а власти ведут себя все более бесцеремонно по отношению к народу, роль и статус памятников слабы как никогда. Какую память мы должны увековечивать, если вообще должны? Неугодные памятники нужно сохранять или убирать? Новые памятники — это искупление или пропаганда? Кто это решает? И есть ли вообще что-то постоянное? Эти и многие другие вопросы затрагиваются на выставке «Завет» в Центре современного искусства Университета Голдсмита, на которой 47 британских художников рассуждают о том, что значит воздвигнуть памятник в Великобритании в 2022 году (до 3 апреля).

«Каждый раз, когда мы слушаем новости или участвуем в дискуссиях о паблик-арте, Brexit, Black Lives Matter, пандемии или климатическом кризисе, это всегда касается и памятников», — говорит директор центра Сара Маккрори. «Настало время для музеев рассмотреть или переосмыслить историю, которую они рассказывают», — добавляет она, указывая, что их университет тоже обременен этими вопросами (например, здание Центра современного искусства находится в районе Лондона, исторически связанном с морской торговлей, а значит, и с наследием колониализма).

Для участия в выставке пригласили художников разных поколений с разным жизненным опытом. Здесь есть рисунки, стихи, инструкции, инсталляции, скульптуры, картины, фильмы и перформансы. Одни получились личными, другие политическими, третьи — с элементами фантастики. Многие сделаны специально, хотя некоторые художники адаптировали к выставке свои более ранние проекты. Среди последних — огромная картина Альваро Баррингтона со стихотворением рэпера Тупака Шакура «Роза, проросшая сквозь бетон» и переосмысленные Оскаром Мурильо белые пластиковые стулья вместе со скульптурами из хлеба и кукурузы, символизирующими угнетение рабочего класса по всему миру.

Один из самых зрелищных экспонатов — «Червяк еды» Холли Хендри. Гигантские, похожие на червяков формы, сделанные из мешков с песком, пронизывают все здание изнутри и снаружи. Обычный дождевой червь, как говорит Хендри, «очищает нашу почву, пока мы ее загрязняем», так что ее скульптуры — свое­образные поглотители «годов капитализма, колонизации и индустриализации, которые привели нас к метафорической и буквальной куче компоста».

«Памятник ненасытности и бюрократии» Монстр Четвинд — это массивная зловещая голова с разинутой клыкастой пастью, которая, по словам автора, чествует «всепоглощающий смех, карнавальность, чепуху и безудержный энтузиазм». Зейди Ча транслирует североазиатский шаманизм в проекте монумента, населенного птицами и зверями и посвященного «обманщикам, мятежникам, земным тварям и рассказчикам», который мог бы быть установлен прямо в Темзе.

В Лаймхаусе, бывшем лондонском Чайна-тауне, Джей Тан предлагает поставить гигантскую скульптуру-торт, увешанную китайскими и малазийскими украшениями и «посвященную смешанным союзам и семьям китайских моряков и путешественников, поселившихся в Лондоне с 1910‑х годов». О вековой роли Лондона как культурного плавильного котла высказался и Ури Паттисон: его стол пограничника стал одним из объектов реди-мейда. А Джереми Деллер предложил обозначить любой небоскреб, недавно построенный в центре Лондона, вывеской «памятник отмыванию денег». Также уже существующее сооружение присваивает себе Марк Уоллингер в получасовом фильме, посвященном скандальной туристической достопримечатальности, гигантскому зеленому холму у Мраморной арки на углу Гайд-парка, который был сооружен прошлым летом по заказу Вестминстерского городского совета за £6 млн.

На выставке, где часто предлагают ниспровергнуть монументы, слова порой убедительнее металла или бетона. Короткий текст Филлиды Барлоу — это ее рассказ о беседе, произошедшей десять лет назад, когда она вместе со своим иранским студентом посмотрела подпольный фильм о том, как женщину забивают камнями до смерти за измену мужу. Иранец захотел посвятить этому работу — но какую? Рассказ заканчивается вопросом Барлоу: «Каким может быть завет об этом зле? Каким может быть мемориал, чтобы помнить и никогда не забывать?» Спустя все эти годы и после стольких страшных событий простого ответа на эти вопросы до сих пор нет. Но это не значит, что мы должны перестать ими задаваться.