Как коммерческая фотография ХХ века предвосхитила современное искусство

Две выставки в рамках биеннале «Мода и стиль в фотографии» стоят особняком. Обе проходят в Мультимедиа Арт Музее. Это «Индустриальная Италия 1920–1960. Фотографии Джироламо Бомбелли» (куратор — Франческа Фабиани) и «„Здесь цель одна — доставить развлеченье“. Фотографы студии Джона Хайнда: Эльмар Людвиг, Эдмунд Негеле, Дэвид Ноубл» (куратор — Мартин Парр). Вообще говоря, это техническая фотография, утилитарная, причем не в том смысле, который мы обыкновенно ожидаем от моды и глянца. Но как раз такого рода визуальные исследования расширяют наше представление о фотографии как медиуме и заполняют недостающие пустоты в истории ее развития.

Джироламо Бомбелли (1882–1969) выполнял коммерческие заказы итальянских фабрик и заводов с 1920-х годов. Межвоенная индустриализация создавала инфраструктуру и рабочие места по всему миру, этот процесс требовал освещения. Бомбелли фотографирует промышленные пространства и окрестности и делает это в стиле, резко контрастирующем с привычными нам образами советской (Дмитрий Бальтерманц, Иван Шагин) или американской (Чарльз Шилер, Пол Стренд) документалистики. Или квазидокументалистики: заказчиком канонических снимков Шилера был Форд, заказчиками советских авторов были в основном печатные издания, у которых имелся собственный продюсер в лице государства, формировавшего оптимистический канон. Мировым трендом была энергия стройки и человеческого преодоления, острые ракурсы, контражур. Можно сказать, что логику нового видения (международного фотографического явления) Бомбелли вполне понимал и использовал, но его промышленность неизменно снята в холодном и отстраненном ключе. Глубина резкости, работа с естественным светом. Чистота и покой. Живые существа если и появляются, то мельком, не как герои, а как пользователи или потребители. Бренные люди — маркеры эпохи: то, как они одеты, как причесаны, как обедают, выдает время. А прекрасные станки, цеха и коридоры говорят нам о нетленном модернизме вообще. 1920-е — 1960-е — точнее и не скажешь.

Индустриализация с поправкой на дизайн и пользовательские качества всего на свете, от унитазов до интерьеров, в конце концов превратила Северную Италию в законодательницу моды и стиля. В некотором смысле ледяная изобразительность и эстетизация механизмов предшествуют европейскому поп-арту и определяют его.

Выставка «Здесь цель одна — доставить развлеченье» через европейскую бытовую культуру рифмуется с Бомбелли, только здесь уже модернизм схлынул, наступило время развлечений.

Фотограф и куратор Мартин Парр является неутомимым коллекционером открыток и разного рода уникальных предметов (на моей памяти во время визита в Москву он пытался купить скафандр). Причем именно через эти артефакты он рассказывает собственную историю, будь то история вещей или фотографии. В 2002 году на фестивале в Арле он курировал выставку «Открытки Мартина Парра, включая снимки отелей Butlin’s, сделанные Джоном Хайндом», а позднее в том же году — выставку, которая сейчас воссоздана в МАММ. Тогда же вышла одноименная книга, с тех пор неоднократно переизданная.

В 2008 году в Aperture выходит толстенный двухтомник «Мир Мартина Парра», тома предсказуемо называются «Открытки» и «Объекты». И там есть изображения, которые можно увидеть сейчас в Москве, только здесь это цифровая печать полтора метра в поперечнике, а в конце 1950-х — начале 1970-х все было сложнее. Печатали в несколько цветов, это была очень кропотливая работа. Авторы — сотрудники студии Хайнда Эльмар Людвиг, Эдмунд Негеле, Дэвид Ноубл — летали в типографии в Милан, потому что там можно было получить самое высокое качество. Результат по нынешним временам все равно кажется несовершенным и наивным, но находками той поры пользуются до сих пор. Нарвать пестрых цветов и натыкать на переднем плане. Красные свитеры важны. Красивые девушки притягивают взгляд.

Что значат открытки для Парра? Это свидетельство раннего европейского цвета, выраставшего не из глянца и не из документа и ни в коем случае не из американской интеллектуальной фотографии 1970-х, а из вернакуляра, из бытового развлечения. Потребители — это покупатели, которые хотят послать яркий привет своим друзьям по почте (в то время не было социальных сетей). Парр даже курировал выставку «Цвет перед цветом. Ранние цветные фотографии из Европы» (2007), где показывал разнообразие подходов, применявшихся на континенте задолго до мастеров цветной фотографии Уильяма Эгглстона и Стивена Шора. А деятельность Джона Хайнда и его студии как раз и дает нам представление о фотографии родом напрямую из поп-культуры, которая развивалась по собственным законам, минуя музей и интеллектуализм. Из которой отчасти родом и сам Парр.

Показательным примером британского юмора является название выставки — это строчка из Шекспира. Знаменитый английский драматург был актером и режиссером, а драма в его эпоху была сугубо бытовым жанром. Эти слова из «Сна в летнюю ночь» произносят актеры, актеров же по сюжету пьесы играющие — матрешка внутри матрешки. Но с течением времени бытовой Шекспир стал той мерой вкуса и стиля, которой мерят мировую поэзию. Так и Мартин Парр со своей любовью к быту и бренному выглядывает сегодня из каждого второго молодого фотографа. А через него — фотографы студии Хайнда.

Мультимедиа Арт Музей, Москва
«Индустриальная Италия 1920–1960. Фотографии Джироламо Бомбелли»
«„Здесь цель одна — доставить развлеченье“. Фотографы студии Джона Хайнда: Эльмар Людвиг, Эдмунд Негеле, Дэвид Ноубл»
До конца августа