Новое лицо Philli

Лондонское отделение аукционного дома Phillips в октябре этого года перебралось из густонаселенного района у Вокзала королевы Виктории в новое роскошное помещение площадью 6,8 тыс. м2 на Беркли-сквер в самом сердце престижного Мэйфейр. Вскоре откроется аукционный зал Phillips в Гонконге. Эдвард Долман, в июле присоединившийся к Phillips в качестве председателя и исполнительного директора, говорит, что аукционный дом планирует завоевание гонконгского рынка «в самое ближайшее время». Словами Долман не бросается, у него большой опыт работы за рубежом: 27 лет он трудился в Christie’s, открывая филиалы аукционного дома в Париже, Нью-Йорке и в том же Гонконге, где последние десять лет занимался развитием аукционного бизнеса и подбором кадров. «Это очень перспективный рынок; я с интересом наблюдаю, как развиваются китайские аукционные дома», — говорит он.

Еще есть планы ввести новые аукционные категории, например часы, которые, по мнению Долмана, должны «вписаться в нашу новую стратегию, рассчитанную на современный роскошный стиль жизни». Правда, пока слухи о том, что Аурель Бакс, бывший глава отдела часов в Christie’s, возвращается в Phillips, не подтвердились. Между тем на аукционах современного искусства будет представлено больше работ художников с так называемых развивающихся рынков: Китая, Ближнего Востока и Африки. «Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть Phillips в центр мирового художественного процесса», — обещает Долман, который, перед тем как перейти в этот аукционный дом, три года отработал исполнительным директором Управления музеев Катара.

Новое лондонское здание на Берклисквер, аренда которого, по слухам, обошлась в £100 млн, открылось после глубокой модернизации, проведенной международным архитектурным бюро Aukett Swanke. В Phillips теперь решают, сохранять ли за собой старое (впрочем, недавно обновленное) пространство в Howick Place в районе вокзала, договор на аренду которого истекает в 2016 году: это ведь несколько дальше от самого-самого центра города и совсем не так пафосно.

А в помещении на Беркли-сквер ремонт провели капитальный: ломали целые этажи, чтобы создать двухъярусное выставочное пространство и аукционный зал на минус первом этаже, куда ведет сделанная на заказ массивная дубовая лестница, а над партером нависают три ложи для VIP-персон (с зеркальными окнами, конечно). Новоселье отметили выставкой крупногабаритной современной скульптуры, а первыми вечерними торгами стал прошедший в рамках ярмарки Frieze аукцион современного искусства 15 октября. Основное выставочное пространство на первом этаже площадью 870 м2 с окнами от пола до потолка выглядит даже больше и роскошнее, чем у Christie’s и Sotheby’s. «Я надеюсь, что для коллекционеров, которые выбирают, в какой аукционный дом отнести свои работы, это станет дополнительным аргументом в нашу пользу», — говорит Долман. Выставка Очень краткая история современной скульптуры была придумана и собрана авторитетным итальянским куратором Франческо Бонами; экспозиция включала работы Маурицио Каттелана, Урса Фишера, Ай Вэйвэя и других. Скульптуры можно было купить в частном порядке либо на вечерних торгах 15 октября; некоторые работы, одолженные для выставки частными коллекционерами, для продажи не предназначались. Это был смелый шаг, если учитывать, что не скульптура, а живопись доминирует на современных аукционах и именно картины уходят по самым высоким ценам. Но, как отмечает Долман, скульптура за последние несколько лет взяла свое: так, в 2010 году Идущий человек I Джакометти (1961) «ушел» за £65 млн на аукционе Sotheby’s в Лондоне, а сам жанр все актив- нее используется современными авторами. «Например, для Томаса Шютте, Чарльза Рэя или Джеффа Кунса скульптура стала основным средством творческого самовыражения», — отмечает исполнительный директор аукционного дома.

Однако по силам ли Phillips оспорить установившуюся за десятилетия власть дуумвирата Sotheby’s и Christie’s? Задачка не из легких; скажем, в прошлом году три вечерних аукциона современного искусства принесли Phillips в общей сложности £35,8 млн — а за это же время Christie’s продал этого искусства на £179,7 млн (если из суммы торгов «послевоенного и современного искусства» отминусовать «послевоенное»). Как быть? Где взять ресурсы для роста? «Тут уже почти как на бирже, — объясняет Долман, приводя в пример гарантии, авансы и договоры займа, которыми обставляют сделки большинство аукционных домов. — И Phillips, безусловно, должен стать одним из ключевых игроков на этой бирже. Кроме того, мы готовы предложить более инновационные подходы. Самое время сделать этот рынок более конкурентным».

Лондонский арт-дилер Кенни Шахтер относится к боевому настрою Phillips скептически. «У Sotheby’s два кошмара: Christie’s и Дэниел Лёб (неугомонный инвестор-критикан добился-таки места в совете акционеров компании. — TANR); а Christie’s вроде как никто не страшен, хотя он сам себя разрушает в погоне за рекордами, — говорит он. — Отсюда совет: покупать у Phillips, продавать у Christie’s или Sotheby’s. Из этого правила только два исключения: либо вы создаете новый рынок, открыв художника, либо получаете откуда-то большую гарантию». Шахтер, однако, признает, что открывать молодых художников — «главная фишка Phillips», что отмечает и Долман. «Наша первейшая задача — начать ассоциироваться с понятием „инновационный аукционный дом“ и с умелым подходом к каждому коллекционеру», — заявляет он.

В художественных кругах сразу заговорили, что с Долманом Phillips не пропадет. За последние 15 лет аукционный дом, основанный в 1796 году, сменил несколько владельцев, среди которых были и производитель предметов роскоши миллиардер Бернар Арно, и Симон де Пюри, и Даниэлла Люксембург. В 2008 году дом перешел под контроль российской компании Mercury Group, одного из крупнейших игроков на рынке товаров класса люкс. «Mercury — отличные и очень влиятельные владельцы, — рассказывает Долман. — Они не скупятся инвестировать в Phillips, чтобы укрепить позиции компании на рынке».

Симпатия Долмана к российским хозяевам взаимна. «Эдвард Долман — гений, — не сомневается Светлана Марич, международный директор Phillips и глава московского офиса. — Он в мире искусства как Черчилль в политике: мозг шахматиста, просчитывающий на много шагов вперед. С его приходом для Phillips начинается новая эра». В последнем уверен и сам Долман: «Мы хотим заявить о себе на рынке как об игроках, проводящих решительную и агрессивную политику. Доказать, что, помимо Christie’s и Sotheby’s, есть и другие достойные внимания компании».