Итальянцам показывают русских женщин и русскую живопись от икон до авангарда

Девяносто произведений из собрания Государственного Русского музея в диапазоне от начала XV века до начала века XX. В названии проекта есть что-то тавтологическое: икона и авангард — две фишки русского искусства. То и другое обладает качествами божественности и авангардности. То и другое, особенно после показа по всему миру «амазонок русского авангарда», выставок «Россия!» в Музее Гуггенхайма и ей подобных, не станет открытием для искушенной итальянской публики. Но задача Русского музея состоит в другом — «перевязать» историю отечественного искусства, соединив икону, искусство XVIII–XIX веков, авангард и то, что было после «Черного квадрата». Эту историю можно рассматривать как в прямой (что ближе отечественной публике), так и в обратной (более понятной западному зрителю) хронологической перспективе.

Здесь может помочь мода на феминизм, даже использованная опосредованно. Хотя количество изображений ню должно сильно раздражать истинных феминисток. Выставка разделена на восемь глав: «Небо» — Дева Мария и святые, «Трон» — царицы всея Руси, «Земля» — крестьянская жизнь, «К независимости» — женщины и общество, «Семья» — ритуалы и условности, «Матери» — измерение любви, «Тело» — освобожденная красота, «Художники» — реализм и «амазонки авангарда». Произведения «амазонок» — Наталии Гончаровой, Любови Поповой, Ольги Розановой, Надежды Удальцовой, Александры Экстер — составляют почти четверть проекта, что выглядит оправданно: в Милане их не показывали в таком количестве и качестве.

Крестьянская часть выставки сосредоточена на смотринах невесты. Этот сюжет интересовал таких разных художников, как Григорий Мясоедов и Николай Петров. Романтической этнографией выглядит «Портрет крестьянки Тверской губернии» Алексея Венецианова. Его ближайшая родственница — картина Зинаиды Серебряковой «Две крестьянские девушки», это через 75 лет и Курская губерния.

Если же окончательно оставить в стороне рефлексию русского искусства на социальные практики, выставка дает много интересных художественных сюжетов. Из самых очевидных — Казимир Малевич, представленный в том числе супрематической «Жатвой» и постсупрематической «Работницей». От этого диалога прямая дорожка к «конструктивистскому» дуэту: «Девушка в футболке» Александра Самохвалова и «Текстильщицы» Александра Дейнеки. Затем к «неоклассицизму» Кузьмы Петрова-Водкина («Портрет Анны Ахматовой») и «неоимпрессионизму» Владимира Лебедева («Натурщица»). Кстати, коллаж Лебедева «Прачка» напоминает работы Хуана Гриса. Будем надеяться, что посетители выставки не узнают, что в России Лебедев до сих пор считается иллюстратором детской книги.

Разобравшись с авангардом, можно вернуться на два шага назад и увидеть, что такое парадный дамский портрет, будь то Екатерина II в исполнении Дмитрия Левицкого, Юлия Маковская, изображенная ее мужем Константином Маковским, Вера Репина по версии отца, Ильи Репина, или Ольга Нестерова на взгляд своего отца Михаила Нестерова. Кстати, эта картина имеет второе название — «Амазонка».

Финальная точка — бронзовая модель статуи «Рабочий и колхозница», заказанной Вере Мухиной для павильона СССР на Всемирной выставке 1937 года в Париже. Выглядит приглашением приехать в Россию, чтобы взглянуть на оригинал.

Палаццо Реале
Божественные и авангардные. Женщины в русском искусстве
До 5 апреля