18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Этот портрет кисти Боттичелли аукционный дом Sotheby’s выставил на торги из коллекции покойного девелопера и миллиардера Шелдона Солоу, причем, по распоряжению покойного, он не был обеспечен гарантией — что необычно для дорогостоящих лотов в наши неспокойные времена. В итоге на аукционе удар молотка пришелся на сумму $80 млн (ставку сделал анонимный покупатель, торговавшийся через русский отдел лондонского офиса дома), а итоговая стоимость вместе с комиссией Sotheby’s составила $92,2 млн. Принимая во внимание, что покупка была совершена через представителя лондонской «русской группы», можно с уверенностью предположить, что новым владельцем портрета Боттичелли стал русский коллекционер. Кстати, это самая высокая сумма, когда-либо уплаченная за произведение старого мастера на торгах Sotheby’s.
И хотя «Портрет молодого человека с медальоном» (около 1480) вышел на аукцион в сопровождении всех обязательных атрибутов вроде рентгенограмм и инфракрасных снимков, а цена, уплаченная за него, отвергает всякие сомнения, многочисленные тайны, которые хранит портрет, по-прежнему терзают и ученых, и участников рынка.
Эстимейт работы (от $80 млн) не имел прецедентов: картины, уверенно атрибутированные Боттичелли, редко оказываются на рынке, а аукционный рекорд для работ художника, установленный в 2013 году «Мадонной Рокфеллера» (которую также называют «Мадонной с Младенцем и юным Иоанном Крестителем»), составляет всего $10,4 млн. В декабре 2020 года на лондонских торгах Sotheby’s изображение Христа на кресте, выполненное маслом на доске и приписываемое Боттичелли, было продано онлайн-участнику из Азии всего за £1 млн (с комиссией при эстимейте £800 тыс. — £1,2 млн).
Этот портрет, выполненный темперой на доске из тополя, очень характерен для визуальной культуры Флоренции XV века и одновременно глубоко современен своей простотой и реалистичностью, сообщает каталог аукциона. В качестве зрелой работы великого флорентийского мастера эпохи Возрождения картину впервые выставили на торги в 1982 году, несмотря на то что эта атрибуция — сделанная в 1941 году, когда произведение вошло в знаменитую коллекцию физика Томаса Мертона, — получила авторитетное подтверждение Ричарда Стейпфорда лишь в 1987 году.
В предыдущий раз, когда портрет выставляли на торги, то есть в 1982 году на Christie’s, он ушел за £810 тыс. Его планировал приобрести Музей Гетти, но, как рассказывает его главный куратор Бертон Фредриксен, институция отказалась от этих намерений после того, как авторитетный специалист Эверетт Фахи, в тот период возглавлявший Коллекцию Фрика, заявил, что это работа Франческо Боттичини (последователя Боттичелли; по всей видимости, впоследствии Фахи изменил свою точку зрения).
Ни у кого нет сомнений в потрясающей красоте и качестве портрета, но по-прежнему существуют люди, не уверенные, что его следует приписывать самому Боттичелли, а не его школе. Когда в 2001–2002 годах портрет экспонировался в Национальной художественной галерее в Вашингтоне, ее куратор Алан Браун писал в каталоге выставки: «Учитывая великолепное качество и мастерство, с которым написан портрет, удивительно, насколько часто ученые высказывают сомнения в его атрибуции мастеру».
В числе ученых, проявивших осторожность в отношении портрета, был Франк Целльнер, котрый в своем каталоге работ Боттичелли 2005 года отнес его к категории «спорных или неточных атрибуций», отчасти в связи с недостаточностью провенанса. На данный момент Sotheby’s удалось проследить судьбу работы вплоть до Уэльса и 1850-х годов, но не далее. Тем не менее результаты новых исследований, кажется, убедили Целльнера.
Недавно нью-йоркское отделение Sotheby’s пригласило осмотреть портрет специалиста по эпохе Возрождения Лоренса Кантера. Для Кантера переменчивое отношение критиков к портрету «совершенно несущественно», а новейшие рентгенограммы и инфракрасные снимки не говорят ему ничего такого, чего он не видел бы собственными глазами — «чарующего» Боттичелли.
Множество версий выдвигалось о том, кто смотрит на нас уверенным взглядом этих карих глаз (быть может, лишенных блеска, которым Боттичелли обычно украшает глаза своих героев). В своем каталоге собрания Томаса Мертона, составленном в 1950 году, Альфред Шарф предположил, что это Джованни ди Пьерфранческо Медичи, троюродный брат Лоренцо Медичи (с тем же названием она выставлялась на торги Christie’s 1982 года). Часть специалистов считает его версию убедительной, поскольку Боттичелли действительно работал с этой ветвью семьи Медичи, однако доказать ее не представляется возможным.
Безукоризненная красота юноши резко контрастирует с образом седого бородатого святого с поднятой в благословении рукой, смотрящего в пустоту с медальона в руках модели. Медальон чуть наклонен в сторону зрителя, а его основание опирается на парапет, частично скрытый под пальцами юноши, будто бы врывающимися в наше пространство. Это изображение — врезанный в картину фрагмент настоящего алтарного образа XIV века; судя по всему, в XV веке торговцы стариной рубили их на части недрогнувшей рукой. Считается, что автором этого фрагмента является сиенский художник Бартоломео Булгарини. Но зачем Боттичелли включать фрагмент произведения Булгарини в свой портрет?
В творчестве Боттичелли есть прецедент такого рода — это «Портрет неизвестного с медалью Козимо Медичи Старшего» (ныне хранящийся в Галерее Уффици во Флоренции), созданный в середине 1470-х годов. На нем другой прекрасный юноша как бы показывает зрителю выполненную из гипса и покрытую позолотой копию медали, отлитой в честь Козимо Медичи (отца Лоренцо). Таким образом художник показывает, что перед нами сторонник Медичи, а также искусно объединяет в одном произведении двухмерную и трехмерную технику создания изображений (в начале карьеры Боттичелли обучался на золотых дел мастера).
Существует мнение, что работа Булгарини включена в портрет как неотъемлемая часть замысла художника. Быть может, юноша получил свое имя в честь этого почтенного святого (не исключено, что на фрагменте изображен святой Петр или святой Павел). Кроме того, здесь мы также наблюдаем игру с разными художественными техниками — позолоченный резной фон противопоставляется воздушной легкости живописного неба. Однако некоторые считают, что этой вставкой заменили поврежденный лепной рельеф (Роберто Лонги) или что это более позднее включение (Кит Кристиансен). Другие исследователи предполагают, что в живописной раме на портрете юноши изначально могло находиться круглое зеркало, в котором, вероятно, должно было отражаться лицо его невесты в соответствии с представлениями о куртуазной любви, царившими в среде флорентийской аристократии той эпохи.
Датировка портрета на основании стилистических особенностей периодом приблизительно с 1481 по 1485 год, когда Боттичелли работал над фресками для Сикстинской капеллы в Риме и над такими мифологическими композициями, как «Рождение Венеры», не дает достаточных сведений для того, чтобы предположить, по чьему заказу он был написан. Мы знаем лишь, что необычность этого портрета и его изобретательный иллюзионизм характерны для традиции аристократических портретов, которые были очень дороги и доступны лишь представителям высших классов.
