Страсти по Шекспиру разгорелись в Канаде

В истории искусств он фигурирует под названием «Портрет Сандерс» — по имени семьи Сандерс, владевшей им более 400 лет и перевезшей его в начале XX века из Британии в Канаду. Эта написанная в 1603 году картина, возможно, является единственным прижизненным изображением Уильяма Шекспира (1564–1616), а связанная с ней история вполне могла бы лечь в основу шекспировской трагедии.

Ведущие эксперты на протяжении многих лет высказывали сомнения, что на портрете изображен именно Шекспир. Тем не менее ряд физико-технологических экспертиз подтвердил, что картина создана в начале XVII столетия. И это не единственный аргумент в пользу того, что перед нами все-таки тот самый писатель. Драматизм ситуации заключается в том, что канадская семья, которой принадлежит работа, влезла в миллионные долги, чтобы оплатить многочисленные экспертизы. Владея потенциально бесценным произведением искусства, они балансируют на грани финансового краха.

Попытки канадских художественных институций выкупить портрет несколько раз срывались — последний раз это произошло в мае 2019 года. Королевский музей Онтарио в Торонто по-прежнему заинтересован в его приобретении, но для этого должен найтись спонсор, готовый оплатить долги владельцев и в обмен получить от государства существенные налоговые льготы.

«Это последний связанный с Шекспиром артефакт, который по чудесному стечению обстоятельств еще находится в свободной продаже», — говорит Дэниел Фишлин, профессор английского языка и театрального искусства Гуэлфского университета в провинции Онтарио, где сейчас хранится картина. Ему удалось внимательно изучить ее благодаря тесной дружбе с покойным владельцем, Ллойдом Салливаном. Последний, выйдя на пенсию, занялся атрибуцией портрета и стремился добиться его международного признания. «Очень немногие произведения выдержали такую тщательную проверку», — подчеркивает Фишлин, имея в виду ряд экспертиз Канадского института реставрации, включая анализ красочных пигментов, радиографию и ультрафиолетовую съемку. Согласно прикрепленной к оборотной стороне доски бумажной этикетке (она также была исследована, и ее атрибуции посвящены отдельные статьи), на портрете изображен знаменитый драматург в возрасте 39 лет. Основным аргументом скептиков остается то, что человек на картине не похож на известные изображения Шекспира, созданные, правда, после его смерти. Фишлин возражает, что «никто не знает, как на самом деле писатель выглядел», а анализ с использованием программы распознавания лиц показал, что черты мужчины с «Портрета Сандерс» совпадают с образом Шекспира на гравюре художника Мартина Друшаута. Гравюра украшает фронтиспис первого сборника шекспировских пьес 1623 года.

Тому, кто решится выкупить работу у владельцев, придется передать ее канадскому музею, получив за это налоговую льготу в размере стоимости портрета плюс прибыли на вложенный капитал, которая должна быть утверждена Канадским советом по надзору за экспортом культурных ценностей. В 2016 году картина была оценена в 50 млн канадских долларов ($38 млн), но Фишлин считает, что «с учетом ситуации на рынке и новых результатов экспертизы цена сейчас значительно выше». По словам бывшего куратора Художественной галереи Онтарио, а ныне главного куратора Художественного музея Крайслера в американском Норфолке Ллойда Девитта, «обсуждаемая цена сегодня ниже», чем в 2016-м, но все равно остается серьезной. «В Канаде есть лишь несколько людей, кому это может быть выгодно», — говорит он. Также существует риск, что налоговая льгота может быть не одобрена, если будет доказано, что на портрете не Шекспир. «Никому не хочется рисковать, вынося окончательную атрибуцию», — полагает Девитт.

Первоначально картина принадлежала то ли Джону Сандерсу, то ли его брату Уильяму — их семья на рубеже XVI–XVII веков вращалась в тех же кругах, что и Шекспир. Работа передавалась из поколения в поколение и в итоге в начале XX столетия оказалась в Канаде. «Портрет разрешили вывезти из Великобритании, потому что он считался подделкой», — объясняет Девитт, добавляя, что между Сандерсами и Шекспиром «обнаружилась обширная сеть родственных связей», которую выявила специалист по генеалогии Памела Хинкс. 

Ллойд Салливан, инженер по профессии, унаследовал портрет в начале 1970-х годов от матери. Он был первым владельцем, кто привлек к нему внимание международных специалистов, и даже чуть не продал его на Sotheby’s в 2012 году, однако в последний момент отозвал лот, опасаясь, что новый владелец может увезти его из Канады. После того как в 2013 году Художественная галерея Онтарио не смогла выкупить работу, появился шанс сделки с Королевским музеем Онтарио. Она должна была состояться в мае 2019 года, но дело застопорилось — на этот раз из-за смерти спонсора. По словам Фишлина, Салливан, добивавшийся признания картины потом и кровью и влезший в немалые долги, внезапно «получил счет, который не мог оплатить». В августе 2019 года он скончался в возрасте 86 лет, «потеряв все». Поскольку детей у него не было, портрет перешел в руки его двоюродного брата. Но надежда на хеппи-энд для канадцев, кажется, еще есть. «Похоже, череда скандалов уже позади, — считает Девитт. — Говорят, что портрет принадлежит Великобритании, но британцы его упустили. А ведь на самом деле Шекспир принадлежит миру».