Зачем известные картины крадут раз за разом

Когда одни и те же вещи похищают несколько раз, дело зачастую связано с желанием заработать репутацию в криминальных кругах или использовать их как козырь, торгуясь о сокращении тюремного срока. Так, картину Франса Халса «Два смеющихся мальчика с кружкой пива» (около 1626), стоимость которой оценивается экспертами в $15 млн, похищали уже трижды за три последних десятилетия. В последний раз полотно из Музея хофье ван Арден в городе Лердам в восточной части Нидерландов украли в конце августа. Ранее произведение из этого частного музея похищали в 1988 и 2011 годах. Любопытно, что оба предыдущих раза вместе с ним крали одну и ту же картину XVII века — «Лесной пейзаж с цветущей бузиной» Якоба ван Рейсдала.

Эксперты пока не уверены, была ли работа Халса «украдена по заказу», но это отнюдь не первый случай, когда произведение искусства раз за разом оказывается под ударом. В числе других примеров — Гентский алтарь, становившийся жертвой преступлений целых 13 раз, от нападения кальвинистов до захвата наполеоновской, а позднее нацистской армиями. Дважды похищали «Крик» Эдварда Мунка в Осло. Что интересно, еще одну картину Якоба ван Рейсдала, «Кукурузное поле», крали трижды, в период с 1974 по 2002 год.

«Мне часто приходится доказывать несостоятельность представлений о некоем коллекционере-злодее вроде Доктора Но», — говорит Крис Маринелло, главный исполнительный директор и основатель Art Recovery International, компании по розыску произведений искусства. Он добавляет, что «после похищения настолько важных произведений становится широко известно о том, что их стоимость исчисляется миллионами и что они застрахованы». Учитывая, что эти обстоятельства резко повышают шансы полиции обнаружить похищенные ценности и сужают круг потенциальных покупателей, зачем же испытывать удачу?

Одна из главных причин связана с престижем в криминальных кругах: кража знаменитой картины может создать вору хорошую репутацию и привлечь новые заказы. Также ценное произведение искусства может использоваться в качестве залога в сделках или для провоза активов через границу. Не будучи специалистами, сотрудники пограничных служб конфискуют картину с меньшей вероятностью, чем наличные на миллионные суммы или какие-то другие, более знакомые им активы.

Кроме того, судя по всему, первоклассные произведения искусства приобретают привлекательность в глазах правонарушителей в ожидании того, что власти рано или поздно доберутся до них. «Я все чаще наблюдаю, что похищенные работы используют как свое­образный козырь, помогающий торговаться о снижении тюремного срока, — говорит Роберт Рид из страховой компании Hiscox. — На это явление обратили внимание около десяти лет назад, но, по мере того как подход к вынесению приговоров становится все более гибким, преступники, по-видимому, все чаще рассматривают эту возможность. В таких случаях, чем больше шума и известнее произведение, тем лучше».

Заметные слабые места в системе безопасности музея или памятника архитектуры, где хранится шедевр, также могут сыграть свою роль. И хотя некоторые организации после краж все-таки начинают активно вкладывать средства в охрану, практика показывает, что ресурсы в этой сфере весьма скудны. «Многие музеи не напирают на защитные меры после кражи в надежде на то, что, как говорится, молния не бьет в одно место дважды, — поясняет Маринелло. — Это, очевидным образом, не так, и им нужно учиться на опыте повторных краж».