Дмитрий Аксенов, владелец ярмарки Viennafair: «У нас люди чувствуют себя первооткрывателями»

В Вене для публики сегодня открылась ярмарка современного искусства Viennafair, призванная быть перекрестком искусства Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы и проходящая с подзаголовком «Новая современность». Дмитрий Аксенов, председатель совета директоров RDI Group и владелец ярмарки, ответил на вопросы главного редактора The Art Newspaper Russia, Милены Орловой.

Венская ярмарка – главное мероприятие в вашей деятельности, связанной с искусством. Какие еще проекты вы готовите?

Мы начали издательскую деятельность: издаем актуальные тексты про современных и не очень современных русских художников на русском и английском языках, вместе с издательством Ad Marginem. Кроме того, мы поддерживали Павильон Москвы на архитектурной биеннале в Венеции. Нам так там понравилось, что в следующем году на биеннале современного искусства в Венеции мы обязательно что-то будем делать.

У венской ярмарки был специальный фонд по закупке произведений с ярмарки в музеи. Что с ним сейчас?

Это была инициатива одного из акционеров, Сергея Скатерщикова. Так как он вышел из проекта, то и фонда нет. Но музеи покупают. Вот Альбертина приобретает у нас работы.

Вы сами что-то приобретаете на ярмарке? У вас есть коллекция?

Конечно! Было бы странно, если бы я этого не делал. Коллекция пока на стадии осмысления; в этой области я сотрудничаю с экспертами, например, международным куратором Райнольдом Шумахером.

То есть у вас международная коллекция?

Началось все, конечно, с российских современных художников. Естественно, хочется помочь нашему сообществу, и кто, как не мы, это должны делать. Но ярмарка фокусируется не только на России, это прежде всего Центральная и Восточная Европа, поэтому мои интересы тоже расширились.

В чем вы измеряете успех ярмарки? В количестве посетителей?

В посетителях тоже. И в коллекционерах, которые приезжают. Их все больше.

А есть данные по финансовой успешности? Сколько продано?

Мы частная компания и эту информацию не даем.

Какая средняя цена работы на ярмарке?

В прошлом году я ухитрился купить работу за €150, да еще и русского художника, так что все начинается с сотен евро.

Ну а самое дорогое? До миллиона доходит?

Да, я тут видел одну работу за €950 тыс. у немецкой галереи. Но средняя цена в районе 10 тысяч. Мы не можем конкурировать с грандами, не делаем ставку на бренды. У нас новое молодое энергичное искусство, поэтому тут так много энтузиазма – люди чувствуют себя первооткрывателями.

Как вы оцениваете ситуацию с ярмарками в России? Насколько успешна Cosmoscow? Что вы думаете по поводу закрытия «Арт Москвы»? Каковы ваши прогнозы на развитие ярмарок в России.

Я рад, что Cosmoscow случилась, что у людей есть на это силы и возможности. Что касается «Арт Москвы», они много сделали, но все имеет свой срок жизни. Но я уверен, что свято место пусто не бывает.

Вас не пугает опыт «Арт Москвы» как владельца похожей ярмарки?

Нет. Мы уверены, что могут быть новые форматы, что наступит такое время для российского арт-рынка, когда ярмарка может быть устойчивой и развиваться вместе со всем рынком.

А в чем была ошибка организаторов «Арт Москвы» на ваш взгляд? Почему они не смогли удержать лидерство?

Возможно, потому что это был не единственный и не главный фокус владельцев. Такая ярмарка требует концентрации. Мне трудно это комментировать.

Говорят, что вы предлагали хозяину «Арт Москвы» ее выкупить? Это правда?

Я слышал что-то такое, но не имею к этому отношения. По моему, это была инициатива одного из наших акционеров, господина Скатерщикова.

Кроме венской ярмарки, собираетесь ли вы развивать еще бизнес в этом направлении? Делать ярмарки другого жанра – старых мастеров, например? Есть ли такие планы?

Мы постоянно думаем о стратегии развития ярмарки, и о том, как сделать этот бизнес устойчивым. Но пока давайте говорить о настоящем.