Византолог Алексей Лидов оценивает изменение статуса Святой Софии как культурную катастрофу

В храме Святой Софии в Стамбуле начинаются регулярные мусульманские богослужения. Указ о присвоении собору Святой Софии статуса мечети подписал президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган 10 июля; одновременно госсовет страны аннулировал решение от 1934 года о превращении собора в музей. Изменения в интерьере, на первый взгляд, минимальны: часть мозаик на время богослужений будут закрыты шторами, пол застелют коврами. Однако политические и культурные последствия такого решения огромны.

Что меняется вследствие решения президента Турции о возвращении музейному памятнику статуса мечети?

Весь мир оценил изменение статуса этого памятника как катастрофу. Тот мир, который принято называть христианским, касается ли это Востока или Запада. Это редкий случай, когда мнение разных стран — России, США, европейских государств — совпало. В разной степени категоричности, но это отрицание и осуждение.

Святая София не просто уникальный памятник византийского искусства и истории. Это и важный памятник толерантности, взаимоотношений византийской и османской традиций в рамках одного храма-мечети-музея. Святая София тысячу лет была главным христианским храмом и оказала огромное влияние на западноевропейскую культуру. Знаете ли вы, что аббат Сугерий, построивший в XII веке в аббатстве Сен-Дени первый готический собор, в качестве образца видел Святую Софию? Он пытался повторить уникальную драматургию света этого великого византийского храма. В 1453 году, после захвата Константинополя турками, он был превращен в мечеть и почти 500 лет просуществовал в таком качестве, пока в 1935 году, согласно декрету правительства Турции, подписанному Кемалем Ататюрком, Айя-София не стала музеем. Это был очень важный символический жест, который отражал желание первого президента Турецкой Республики превратить страну в европейское государство. То, что происходит сейчас, тоже красноречивый политический жест, который полностью меняет глобальную стратегию развития страны. Многие воспринимают это и как объявление войны христианскому миру.

Если оставить политику в стороне — что изменится для любителя искусства, туриста?

Доступ в любую мечеть существенно затруднен. Если в музей вход был открыт с утра до вечера (и то в Святую Софию стояли большие очереди), то теперь интерьер будет доступен только в промежутках между исламскими богослужениями, которые происходят пять раз в сутки. Какая-то часть интерьеров, задействованная в богослужении, будет полностью недоступна.

Святая София сохранила древний мраморный пол времен Юстиниана — он будет полностью закрыт. Уже готов проект ковров традиционного исламского зеленого цвета.

Мозаичные иконы во время богослужений должны закрываться. Не знаю, как это будет сделано — я слышал даже о плане заслонять их лазерной проекцией исламских символов. До 1930-х годов, пока храм действовал как мечеть, мозаики были закрыты штукатуркой. Причем речь идет не только о фигуративных изображениях. Исламское богослужение невозможно совершать в присутствии крестов, которых на стенах множество и которые тоже были закрашены (довольно небрежно — об этом пишет русский историк-византинист XIX века Никодим Кондаков). Мы знаем, что даже в XIX веке мозаик было существенно больше. Некоторые из них известны по рисункам архитекторов братьев Фоссати, которые руководили реставрацией памятника в 1847–1849 годах. Когда в период с 1931 по 1934 год под руководством американского мецената и археолога Томаса Уиттимора проводились новые реставрационные работы, оказалось, что многие мозаики уже исчезли. В процессе этой реставрации был открыт знаменитый мозаичный деисус на южных галереях — одно из самых совершенных творений византийского искусства XIII века. А мозаика с императором Львом Мудрым перед Христом над главным входом в храм? Не говоря уже о Богоматери в апсиде — шедевре искусства IX века. Что будет теперь с ними? Для меня это вопрос открытый.

Видимо, режим работы Святой Софии будет напоминать режим Голубой мечети, построенной неподалеку как ее архитектурная реплика в XVII веке. Туда можно зайти между богослужениями — нужно только снять обувь. Женщины также допускаются. Однако значительная часть пространства мечети огорожена, и туда туристы войти не могут. По исламским законам, писаным или неписаным, деньги за вход в мечеть брать нельзя. Сейчас это стало одним из аргументов к изменению статуса. Святая София была высокодоходным памятником, билет стоил порядка €15, за год ее посещало более 3 млн человек. Это был хороший источник дохода для Министерства культуры и туризма Турции. Но, когда речь идет о символических акциях, деньги обычно не считают.

А что думают ученые?

Сообщество византологов мира в лице своих ведущих экспертов написало президенту Турции подробное письмо — вежливое, но твердое по смыслу. Я подписал его с несколькими моими российскими коллегами. Главная мысль письма состояла в том, что изменение статуса Святой Софии с музея на мечеть будет иметь далекоидущие негативные последствия для мировой культуры и науки. Однако наше мнение откровенно проигнорировали. В результате международная ассоциация византинистов во главе с профессором Принстонского университета Джоном Холденом вынуждена была принять трудное, но принципиальное решение, несмотря на сочувствие к турецким коллегам, многие из которых были против превращения музея в действующую мечеть: Всемирный конгресс византийских исследований, который проходит раз в пять лет в разных странах и собирает обычно до 5 тыс. специалистов и который должен был состояться в августе 2021 года в Стамбуле, переносится в другую страну и откладывается на год. Это, по сути, была единственная возможность выразить свой протест не только на словах и подчеркнуть позицию мирового сообщества, категорически несогласного с антикультурной акцией президента Турции.