Улица Альберта и вокруг: в сердце рижского модерна

Рига в сознании отечественного путешественника, выросшего на советских фильмах, — это прежде всего город, традиционно исполнявший роль европейской натуры. И Блуменштрассе швейцарского Берна в «Семнадцати мгновениях весны», и лондонскую Бейкер-стрит в «Приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона» снимали на одной и той же улице Яуниела в Старом городе (по-латышски «Вецрига»). Действительно, исторический центр Риги с выложенными брусчаткой узенькими улочками, величественным Домским собором и другими старинными зданиями представляется типичным европейским городом, сохранившим средневековый облик. Это вполне закономерно: вскоре после основания в 1201 году Рига становится преуспевающим участником Ганзы, немецкого союза торговых городов.

В XVIII веке начинается русская страница рижской истории, а во второй половине XIX века город, тогда центр Лифляндской губернии в составе Российской империи, переживает новый расцвет, связанный с индустриальной революцией. Рост благосостояния на рубеже XIX–ХХ веков сопровождался увеличением численности населения, а значит, активной застройкой, вышедшей далеко за пределы Старого города. Целые районы начали застраивать в новом архитектурном стиле, известном в России как модерн, в Германии как югендстиль, во Франции — ар-нуво, а в Австрии — сецессион. Рига считается городом с наибольшей концентрацией модерна. В этом стиле здесь построено примерно каждое третье здание.

Архитектуру модерна следует искать прежде всего в той части, которую рижане называют «тихим центром» или «посольским районом». Он расположен всего в десяти минутах ходьбы от Вецриги. К слову, и в Старом городе найдется немало интересных зданий в стиле модерн. Прогулявшись по той самой улице Яуниела, запечатленной в советском кино, а также по улицам Калею и особенно Смилшу, а также на самой Домской площади вы найдете немало творений Пауля Мандельштама, Константина Пекшенса и других местных архитекторов модерна.

Из особенностей рижского модерна, сближающих его с петербургским и вообще североевропейским вариантом стиля, можно отметить лаконичное и даже скудное оформление внутренних помещений и в особенности задних дворов при внешней декоративности — насыщенности и порой избыточности деталей на фасаде. 

Однако если все же вый­ти из Вецриги и пройти до памятника Свободы, установленного в 1935 году (сам монумент — прекрасный образец стиля ар-деко), и чуть дальше по бульвару Бривибас, а затем свернуть на бульвар Калпака, то тут стоит задержаться у здания Академии художеств, построенного по проекту Вильгельма Бокслафа в 1902–1905 годах в модном тогда стиле кирпичной готики. Войдя внутрь (на втором этаже обычно развернута выставка-продажа работ студентов), можно полюбоваться роскошными витражами на лестнице.

Затем, свернув с бульвара направо и постепенно углубляясь внутрь квартала по улицам Антонияс, Элизабетес или Стрелниеку, вы попадете в самое сердце рижского модерна. Здесь расположена улица Альберта, которую так полюбили рижские миллионеры рубежа XIX–ХХ веков. Дома для них строил, пожалуй, самый знаменитый и самый скандальный рижский архитектор той эпохи Михаил Эйзенштейн, отец советского кинорежиссера Сергея Эйзенштейна. Строго говоря, Эйзенштейн архитектором не был. По образованию он гражданский инженер, по роду занятий — преуспевающий государственный служащий, а архитектура была, скорее, его хобби, которому он отдал более десяти лет, с 1897 по 1911 год. Практически все здания (преимущественно доходные дома), построенные по его проектам, располагаются на участке, выкупленном его другом, богатым рижским юристом Андреем Лебединским. 

Поражает небывалое даже для модерна обилие декоративных элементов на фасадах здешних зданий (улица Альберта, 2а, 2, 4, 6, 8, и улица Элизабетес, 33 и 10б): маскароны, невиданные в природе животные, атланты и кариатиды, растительные орнаменты, шпили, кружевные балконы и балюстрады, барельефы… Воплощенные в камне и гипсе вода и пламень буквально сталкиваются и вступают в схватку на фасадах его зданий. Стиль Эйзенштейна ругали современники, да и от историков архитектуры ему впоследствии досталось, но именно его творения считаются визитной карточкой рижского модерна. 

Однако ограничивать описание рижского модерна лишь постройками Эйзенштейна было бы несправедливо. Наряду с таким предельно декоративным вариантом можно выделить, например, более рациональный «вертикальный» стиль, а также «национально-романтический». Наиболее удачные попытки синтезировать модерн с латышским эпосом демонстрируют постройки Эйжена Лаубе. Его ранняя работа — доходный дом на улице Альберта, 11 (1908), уже содержит основные характеристики стиля: увлечение природными материалами, использование этнографических элементов декора. Архитектурный облик Риге в итоге придал именно Лаубе, который позже, во времена Первой Латвийской Республики, был практически правительственным архитектором. Почти массовую застройку города зданиями в его узнаваемом стиле можно увидеть, например, прогулявшись по улице Бривибас и вообще по основным магистралям Риги. 

Еще один представитель национально-романтического направления — Константин Пекшенс. В доме 12 по улице Альберта, построенном архитектором для себя и своей семьи в 1903 году (в проектировании также участвовал Лаубе), находится музей «Центр рижского югендстиля». Угловая башня здания (один из характерных для Пекшенса элементов) служит одной из доминант этого насыщенного модерном квартала, а главное украшение дома — спиралевидная лестничная клетка главного подъезда. Посещение музея обычно служит завершающим аккордом экскурсионного маршрута по памятникам рижского модерна.