Коллекционеры выбирают «уличных художников»?

В октябре, выставляя на торги большое полотно Бэнкси в викторианском стиле под названием «Переходный парламент» (Devolved Parliament), изображающее заполненный шимпанзе зал заседаний палаты общин, Sotheby’s ввел повышенные меры безопасности. Посетители аукционного дома должны были пройти через установленный на входе металлоискатель, а саму картину вынесли из зала за час до начала торгов. «У нас не было выбора с учетом того, что произошло в прошлом году», — говорит начальник безопасности компании, на протяжении всех торгов не спускавший глаз с членов аутентификационной команды Бэнкси Pest Control. Он имел в виду событие, которое, пожалуй, можно назвать самой нашумевшей проделкой в новейшей истории искусства, когда в 2018 году «Девочка с воздушным шаром» Бэнкси начала самоуничтожаться при помощи встроенного в раму шредера прямо во время аукциона.

Мартышкин труд

Произошедшее на торгах Sotheby’s в этот раз, 3 октября 2019 года, было скорее фарсом, чем шалостью. На протяжении 13 минут за «Переходный парламент» боролось более десяти покупателей. В конечном итоге картина была продана за головокружительные £8,5 млн (£9,9 млн с учетом комиссии) анонимному коллекционеру, притом что предыдущий аукционный рекорд Бэнкси составляет £1,5 млн за картину «Скажи нет пятнам» (Keep It Spotless). 

Вокруг личности бывшего владельца ходили всевозможные слухи. Говорили, что это житель Великобритании, державший картину в своем рабочем кабинете. По данным каталога Sotheby’s, он купил произведение в 2011 году напрямую у художника. С тех пор в работу были внесены некоторые изменения (на двух канделябрах погасли свечи, а банан в руке одной из обезьян перевернулся), и это заставило многих заподозрить, что настоящим продавцом был сам Бэнкси или его партнеры.

Sotheby’s выбрал идеальный момент для торгов, вызвавший большой ажиотаж на рынке: ровно за четыре недели до новой даты выхода Великобритании из Европейского союза и через год после скандала вокруг «Девочки с воздушным шаром». 
Сразу же после октябрьской продажи Бэнкси опубликовал в своем аккаунте в Instagram пост, где процитировал искусствоведа Роберта Хьюза: «Теперь цена произведения искусства стала частью его функции, его новая задача — висеть на стене и становиться дороже». И добавил от себя: «Жаль, что оно не осталось у меня».

Бэнкси известен ироничным отношением к арт-рынку, однако некоторые признаки указывают на то, что он пытается хотя бы частично отвоевать контроль над собственными произведениями. У него нет представителей среди галерей, и его служба аутентификации Pest Control является «единственной точкой продаж новых произведений», но недавно открытый онлайн-магазин художника под названием «Валовой внутренний продукт» (Gross Domestic Product) обещает произвести очередную встряску на рынке. На сайте также есть информация о планах создать «агентство по продаже бывшего в употреблении Бэнкси» — Bbay. Возможно, это означает, что Бэнкси стремится внедриться на территорию вторичного рынка?

Арт-критики против

Через два дня после аукциона знаменитый куратор Франческо Бонами, ныне консультант аукционного дома Phillips, выступил с нападками на художника в статье, опубликованной в итальянской газете La Repubblica.

«€11,1 млн, потраченные на полотно загадочного короля граффити, знаменуют собой зарождение коллекционирования, вдохновленного в большей степени социальными сетями, чем историей искусства, — сетует Бонами. — Если Фауст продал душу в обмен на мудрость, то арт-рынок поступил куда прозаичнее, продав и свою душу, и свою мудрость в обмен на прибыль». Подводя итог, Бонами называет Бэнкси и Брайана Доннелли, известного под псевдонимом KAWS (чьи картины и скульп­туры в стиле комиксов в последнее время тоже показывают высокие аукционные результаты), «двумя ничто, которые угрожают всему».

Но что же такое это «все», которому угрожают Бэнкси и KAWS?

Что касается рынка, то Sotheby’s, Christie’s и Phillips отчаянно нуждаются во всех «ничто», каких им только удается заполучить. По данным аналитиков ArtTactic, в этом году вечерние торги во время далеко не блестящей и в остальных отношениях Frieze Week принесли £121 млн — почти на 18% меньше, чем в октябре прошлого года (подробнее о кризисе на арт-рынке читайте на с. 49). Сейчас, когда владельцы не решаются рисковать, выставляя на торги произведения музейного качества, уличные художники стали одной из немногих сфер реального роста для аукционных домов.

Звезды Instagram

В апреле картина KAWS 2005 года под названием The Kaws Album, вдохновленная мультфильмом «Симпсоны» и обложкой битловского альбома Sergeant Pepper, была продана на гонконгских торгах Sotheby’s за потрясающую сумму в $14,7 млн. Во время Frieze Week картина KAWS 2015 года «Готовый механизм» (The Final Machine) добавила к результатам Sotheby’s весомые £615 тыс. Число подписчиков KAWS в Instagram составляет 2,2 млн человек, Бэнкси — 6,6 млн. А на Герхарда Рихтера, которого многие называют величайшим из ныне живущих художников, подписано всего 48 тыс. аккаунтов.

Что же касается реального мира, то действительно ли майская выходка Бэнкси на Венецианской биеннале (4,1 млн просмотров в Instagram), когда он выставил на улице несколько якобы китчевых туристических картин, которые сложились в полиптих, изображающий громадный круизный лайнер в Гранд-канале, говорила меньше, чем картины, написанные такими «что», как Джули Мерету и Джордж Кондо, на соседней биеннале?

«Все дело в популярности. С ней невозможно бороться. Это данность, — говорит брюссельский коллекционер Ален Серве. — Элитистская художественная среда не знает, что с этой данностью делать». Для Серве появление картины Бэнкси на Sotheby’s стало долгожданным шагом в сторону от предсказуемости искусства на Frieze London и других международных ярмарках. «Я скорее предпочел бы увидеть Бэнкси, чем Питера Дойга. Я всегда считал Бэнкси важным художником. Он умеет переворачивать вещи с ног на голову». Бэнкси — лишь один из примеров «угрозы снизу», которой подвергается общепринятая мудрость художественной среды, в то время как популизм наступает критике на пятки. 

Выступая в январе на дискуссии Talking Galleries в Барселоне, соучредитель галереи Unit London (460 тыс. подписчиков в Instagram) Джо Кеннеди выделил новый тип пользующегося социальными сетями «коллекционера-потребителя», у которого есть деньги, но недостаточно времени для того, чтобы разбираться в отталкивающей непрозрачности «серьезной» современной галерейной сцены. Вместо того чтобы раз за разом слышать «у нас сейчас нет ничего на продажу» и записываться в длинные листы ожидания, эти клиенты обращаются к более ориентированным на потребителя галереям.

В современном мире популярность — реальная валюта»,  — говорит Кеннеди. Быть может, произведения искусства, выставляющиеся в таких галереях, как Unit, Hang-Up и Maddox (три показательных примера из Лондона), и далеки от того, что показывают на биеннале, но, нравится вам это или нет, яркие, доступные прямо сейчас работы, напичканные отсылками к популярной культуре, — именно то, чего хотят современные коллекционеры-потребители. «Это не высокомерные люди, они не ходят по красным ковровым дорожкам и коктейльным вечеринкам, но тем не менее они хотят быть частью художественной среды», — говорит о своих клиентах Мейв Дойл, художественный директор Maddox Gallery.

Именно поэтому вдохновляющийся настольной игрой фирмы Waddingtons лос-анджелесский уличный художник Алек Монополи стал седьмым в списке наиболее часто забиваемых в поисковую строку базы данных Artnet в 2018 году; поэтому выставки картин, имитирующих обложки бульварных романов с ироничными фразами вместо названий, от лондонских Братьев Коннор в Maddox Gallery мгновенно распродаются; и поэтому 18 сентября серия из пяти созданных в технике трафаретной печати работ британского уличного художника Stik под названием «Свобода», основанных на граффити, была продана на аукционе печатной графики Christie’s за £200 тыс. Знатоки современного искусства могут отказываться всерьез воспринимать эти вещи. Но после продажи за £9,9 млн «Переходный парламент» Бэнкси выглядит как пророческая шутка: политический истеблишмент Великобритании не воспринял популизм всерьез, и теперь их всех заменили обезьяны. Художественному истеблишменту не помешало бы поостеречься.