Аукцион русского искусства Christie’s: удачи, провалы и невнимательность покупателей

Замершие в ожидании Brexit лондонские аукционисты устраивают очередные сеансы игры русских покупателей с русскими же предметами искусства. Несмотря на то что над британо-российскими отношениями тучи нависли всерьез и надолго, англичане не могут отказать в гостеприимстве. Тем более что сегмент русских торгов не так уж и мал. $25–30 млн — это, конечно, не миллиард, что был освоен только что в Нью-Йорке на торгах модернистов, и не чуть больше миллиарда там же на торгах современным искусством, но тем не менее кое-что. Лондон по-прежнему главная в мире площадка «белых», прозрачных и, что немаловажно, публичных продаж русского искусства. Лондон, а не Москва. И с этим очевидным фактом надо как-то дальше жить.

Здесь, на острове, традиции чтут свято, а сложились они так, что неделю русского искусства всегда открывает аукцион Christie’s. Каждую подборку их торгов определяет участие какой-то крупной, уникальной коллекции. В прошлый раз так было с Сергеем Чехониным и мирискусниками, которых целенаправленно собирал французский подданный Александр Джаншиев. На этот раз выпала честь представить другую, не менее значимую коллекцию. В минувшем году ушла из жизни графиня Нина Зубова, владелица одного из важных собраний русской живописи и декоративно-прикладного искусства. Сей факт не остался без внимания специалистов аукционного дома, которые смогли предложить наследникам приемлемые условия продажи. Среди предметов из коллекции выделялся настоящий уникум — пастельный портрет Петра Великого, исполненный знаменитым Этьеном Фальконе, автором «Медного всадника», возможно самого популярного исторического памятника в России. Портрет участвовал в распродаже собственности семьи скульптора еще в 1866 году, что отражено в каталоге тех исторических торгов. Рисунок, хотя для Петра Алексеевича и не прижизненный, но для иконографии императора важнейший, был «обречен» на продажу, что и произошло в ходе короткой, но яркой схватки (продан за £15 тыс. при эстимейте £3–5 тыс.).

Настоящей удачей было получить на аукцион еще одну жемчужину — «Портрет мадемуазель Жирмо» Николая Фешина. Работа датируется 1917-м, годом наивысшей активности художника. Эффектная проработка деталей, богатство палитры и композиционные находки делают это произведение одним из пиковых по мастерству и значению в русском портретном искусстве. Портрет экспонировался и публиковался неоднократно еще в начале 1920-х годов. Он происходит прямо из семьи живописца, что само по себе событие. Цена, достигнутая в ходе торгов, — £2,3 млн лишь подтверждает за Фешиным репутацию одного из важнейших русских художников.

Интересное произведение в первой, «картиночной» сессии (около 100 лотов) могло бы привлечь внимание любителей жанровой живописи, но — не случилось. А ведь его автор — сам Павел Чистяков, ментор наших ведущих живописцев рубежа XIX–XX веков. Михаил Врубель, Илья Репин, Василий Поленов, Валентин Серов, Виктор Васнецов — все из «команды мечты» русского искусства — прошли его университеты. Небольшого формата картина, изображающая французского плейбоя, очевидно небогатого, судя по изодранному исподнему, спешащего на бал, исполнена художником в Париже в 1863-м. Полотен с таким искрометным сюжетом в ту довольно мрачную посткрепостническую эпоху было не так уж много, потому провалившаяся продажа — удивительное свидетельство невнимательности покупателей.

Поистине драматическое противостояние двух претендентов на целомудренное ню Юрия Анненкова начала 1930-х годов несколько оживило довольно вялую на тот

момент обстановку торгов. Результат в £420 тыс. превысил нижнюю границу эстимейта аж в шесть раз! Неисповедимость путей русских художников на чужбине уже давно стала нормой. Если бы Анри Матисс и Фернан Леже знали, что в Париже есть такой кинодекоратор средней руки, эмигрант из Ленинграда, который почти через столетие станет с ними вровень по ценам, им тогда, вероятно, следовало как минимум с ним познакомиться.

Традиционно удачной оказалась для Christie’s торговля предметами декоративно-прикладного искусства (около 250 лотов). «Недоборы», случившиеся на старте сессии (например, непроданный Рерих 1918 года с эстимейтом £1,5–2 млн), с лихвой были перекрыты продажей с превышением верхних эстимейтов коллекционных предметов фирмы Фаберже, фарфора и бронзы — тоже из дома графини Зубовой. Как всегда прекрасный бестиарий Фаберже утолил жажду всех нуждающихся в великосветских сувенирах от всемирно известной ювелирной марки. Итоговый результат аукциона — почти £12 млн — внушает оптимизм. На днях, 17 ноября, точно такую же сумму Christie’s выручил на сейле вин в Париже. Если русские покупатели коллекционных картин и предметов сравнялись по объему с поклонниками коллекционного алкоголя, значит, все не так уж и плохо, им есть куда стремиться.