Венецианская биеннале готова к чрезвычайному положению

Какой бы в итоге ни оказалась главная выставка Венецианской биеннале «Не дай вам бог жить в эпоху перемен» Ральфа Ругоффа — хорошей ли, плохой или очень плохой (большинство международных биеннале — сомнительного качества дорогие декорации для селфи), — важно, что куратор сделал ставку на искусство наших дней, в то время как в последние годы многие его коллеги избегают этого. Они предпочитают выкопать какого-нибудь умершего художника середины прошлого века, обойденного при жизни должным вниманием. Это, бесспорно, благородная миссия — полезная и нужная практически во все другие времена. Но именно сейчас времена не такие.

Ругофф заявил, что не хочет включать в свою биеннале «большой отряд мертвых художников». «Я хотел работать с художниками, так или иначе откликающимися в своем творчестве на времена, в которые мы живем». Аминь! Кураторам стоило бы взять на вооружение эту стратегию и перестать упиваться властью, вернув бразды правления художникам. Но только это в сотню раз рискованнее. (Ведь считается, что, чем больше на выставке «древностей», тем неуязвимее она для критики: кто будет плохо говорить о покойниках? какой в этом смысл?)

Мы живем в условиях чрезвычайного положения; нам нужно видеть, что сейчас думают и делают художники. Мы должны хранить верность искусству; не стоит предавать его ради копания в архивах и минимизации рисков.

Момент, в который мы живем, давит на нас, настойчиво требует нашего внимания. Любое произведение, создающееся сегодня — неважно, хорошее или плохое, — в любом случае остается произведением искусства, созданным в период зарождения фашизма, усиления тоталитаризма, на пороге появления десятков миллионов беженцев, вызванного умышленным экологическим разрушением планеты. В следующем веке Венеция, скорее всего, окажется под водой, а большинство прибрежных городов США станут непригодными для жизни. В Индии будет слишком жарко; хадж также будет невозможно совершить из-за невыносимой жары. Шанхай затопит. Я обожаю архивы! Но настоящее прямо сейчас влияет на нас, непрестанно опаляет нас со всех сторон. И очень правильно, что Ругофф осознанно отвечает на этот огонь.

Работая в зазорах между настоящим и будущим, Ругофф показывает, каким может быть искусство, когда оно воспринимается как активный элемент нашего общества: стремящимся к идеалам, обращающимся к позитивным или срочно требующим внимания моментам. Если люди боятся искусства современности или предпочитают более безопасные с политической точки зрения, прошедшие предварительный отбор исторические периоды (вспомним одержимость арт-мира 1960-ми и 1970-ми годами), то их, несомненно, оттолкнут или даже испугают идеи, звучащие на выставке Ругоффа. «Не дай вам бог жить в эпоху перемен» звучит как угроза политическим устоям нашего общества.