Встречи и проводы по одежке

Понятие «альтернативная мода» возникло в перестройку. Именно так стали называть стихийное творчество молодых художников андерграунда, которые начали создавать свое — в то время как мода официальная погрузилась в затяжной кризис.

Первый исследовательский подход к теме был сделан в 2011 году, когда в музее «Гараж» прошла выставка, организованная кураторами Мишей Бастером и Ириной Меглинской, которые сами были участниками московского андерграунда (хотя еще до того Бастер опубликовал сборник «Хулиганы-80» про субкультуру того десятилетия). И вот теперь тому же Мише Бастеру, автору «Перестройки моды», удалось систематизировать гигантский материал, протянув историю альтернативной моды еще от русского авангарда.

Уникальность книги заключается, во-первых, в фантастическом фотографическом пласте. Многие из снимков — всего их больше 500 — десятилетиями лежали в домашних архивах, другие хранились «до востребования» у известных фотографов Павла Антонова, Андрея Безукладникова, Сергея Борисова, Игоря Мухина, Александра Слюсарева, Владимира Фридкеса. Во-вторых, именно в этом издании у альтернативной моды впервые появился голос. Помимо авторского текста, здесь опубликованы интервью с самими авангардными модельерами — живыми или уже ушедшими в мир иной. В их рассказах воссоздается неповторимый дух 1980-х.

История рождения альтернативной моды изложена ярко, иногда смешно, а порой и выжимает слезу. Первые шаги на пути к подиумам были сделаны в музыкально-художественной среде, когда молодые и отчаянные люди в условиях тотального дефицита самостоятельно занимались собственным имиджем. Модно и престижно было носить одежду из серии «сделай сам» — молодежь щеголяла в штанах из красного флага, «семейных труселях» поверх штанов и старых шинелях.

Значительная часть модного андерграунда была связана с винтажем. Первооткрывателем винтажной одежды стал Гарри Асса, легендарный тусовщик, хулиган и стилист-самородок. Гарик устраивал показы-перформансы на музыкальных событиях, в том числе на выступлениях «Поп-механики», которые стали называться «ассами». Он же был родоначальником стиля «мертвый разведчик» и направления панк-дендизм, популярного в московской тусовке. Хулиганы 1980-х облачились в номенклатурные винтажные костюмы, которые добывались на Тишинке, причем иногда кожи скрывались под плащами, а ирокезы — под шляпами.

Перформативная линия была одной из важных стратегий альтернативной моды. Ей следовал и Александр Петлюра, чьи показы были настоящими спектаклями. Сквот на Петровском бульваре, основанный Петлюрой, оказался эпицентром винтажной моды, здесь устраивались дефиле, звездой которых была пани Броня. Из книги можно узнать трагикомическую историю о том, как муза Петлюры получила всепланетный титул «Мисс Альтернатива».

Впрочем, существовали и другие формы альтернативной моды. Скажем, модели Кати Филипповой или Кати Мосиной-Микульской имели отношение к более традиционному пониманию haute couture. Хотя за основу зачастую тоже брался винтаж, правда, с оттенком «милитари». Гимнастерки и кители резались, вываривались и украшались вышивкой, стразами и советской символикой в стиле «гламурный панк». Были и те, кто вовсе отрывался от реальности, как дуэт «Ла-Ре» (Лариса Лазарева и Регина Козырева), который изготавливал наряды из пенопропиленовых прокладок, предохранявших компьютеры при транспортировке, дуршлагов и искусственного снега. Или Андрей Бартенев, сооружавший огромные конструкции из папье-маше. Многие из авангардистов прорвались на официальные подиумы — Дома моделей на Кузнецком Мосту, Совинцентра, модных фестивалей в Риге, Юрмале, Тбилиси. В подиумы превращались театральные подмостки, галереи, заводские цеха и вокзалы.

Этот всплеск модного авангарда едва уместился в одно десятилетие. Большинство модельеров переквалифицировались в художников или остались таковыми, и только Кате Мосиной удалось основать свой бренд. На излете авангардной волны зажглась звезда Светланы Тегиной, чей образ с ирокезом можно увидеть в книге. А альтернативная мода так и осталась прекрасным цветком перестройки, не пережившим морозов новой капиталистической реальности.