Чем стали и чем обещают стать компьютерные игры

Со времен исторического приобретения в коллекцию Музея современного искусства (МоМА) в Нью-Йорке игры Pac-Man в 2012 году мир компьютерных игр и отношение к ним со стороны музеев радикально изменились. Появление игр для мобильных устройств открыло путь разнообразным техникам манипулирования из социальных сетей и усиления коммерческой составляющей.

Такие крупные компании, как Ubisoft и Electronic Arts, тратят до $100 млн на создание новой игры, но давно отказались от новаторских идей и лишь стимулируют игроков тратить деньги на разнообразные микропокупки. Что вызвало ответную реакцию. Так, введение в некоторые игры «лутбоксов» — виртуальных объектов разной ценности и назначения, которые можно приобрести за деньги, — заставило разные страны ужесточить свое законодательство в сфере игорного бизнеса. 

Однако популярность видеоигр только растет. Сегодня в мире в видеоигры играют 2,2 млрд человек. Куратор выставки в Музее Виктории и Альберта Мари Фаулстон сосредоточилась на играх, созданных с середины 2000-х годов. Ее цель — показать временной период, когда «резко возросло влияние независимых разработчиков на фоне больших перемен и в крупных студиях благодаря новейшим технологиям».

Первая часть выставки посвящена стоящей за игрой подготовительной работе с показом проектной документации и концептуального дизайна. Следующий раздел посвящен социально-политическому потенциалу игровой индустрии на примере таких авангардных разработчиков, как, например, Molleindustria. Еще один раздел — о компьютерных играх как площадке для сотрудничества создателя и пользователя, как это происходит в Minecraft. И в конце уже представляются эксперименты разработчиков, исследующих возможности альтернативных дисплеев, интерфейсов и контекстов. Такие игры, как Line Wobbler Роберта Баумгартена или портативный Arcade Backpack («Рюкзак-аркада») Game Lab, — свидетельство того, что игра способна выйти далеко за пределы традиционной модели персонального компью­тера.