Инновационная, универсальная, вечная

Коллекция Alhambra ювелирного дома Van Cleef & Arpels, без преувеличения, одна из гениальных находок ювелирного дизайна ХХ века: безупречная в своей лаконичной простоте, идеальная для развития, минималистичная и декоративная одновременно. Неудивительно, что сотуар Alhambra вошел в число самых цитируемых, копируемых и вдохновляющих украшений. И стал совершенным коммерческим продуктом: у него есть история, колорит, множество смыслов — от непосредственного до мифологического, его можно наделять и собственными нежными воспоминаниями.

Alhambra была пробным камнем — базовой коллекцией, украшениями на каждый день, простыми, но узнаваемыми, которые можно надеть и с деловым костюмом, и с коктейльным платьем. То самое «и в пир, и в мир». За эти полвека подобный «универсальный солдат» появился у каждой уважающей себя ювелирной марки, однако ни одной другой находке не удалось повторить ошеломительного успеха Alhambra. 

Один из руководителей компании однажды пошутил, что аббревиатуру названия дома — VCA — можно расшифровать как very creative artists — «очень творческие художники». При этом Van Cleef & Arpels — уникальный ювелирный дом, который никогда не гнался за модой и актуальными тенденциями. Мастера Van Cleef & Arpels всегда заняты созданием идеального мира. Если они создают розу, то это будет роза без шипов — идеальная, которой не существует в реальности. 

Однако коллекция Alhambra выбивается из этой концепции существования в башне из слоновой кости. Год 1968-й, когда родился знаменитый листок клевера в ювелирном воплощении, стал временем крупнейших в истории студенческих волнений, Париж тогда был буквально пронизан духом бунтарства и жаждой перемен. Так и Alhambra явилась поворотным моментом, причем не только для дома, но и для всего ювелирного мира. «Это именно то, что было необходимо нашей индустрии, — соединить ювелирный дизайн с реальной жизнью», — говорит Николас Бос, CEO и креативный директор Van Cleef & Arpels.

Представляя выставку в марокканском дворце Эль-Бади, посвященную юбилею Alhambra, Бос отмечает, что она также была первой коллекцией, которая изменила покупательский подход к драгоценностям. С ее появлением женщины начали приобретать себе украшения просто потому, что они им нравились, как, например, сделала Грейс Келли, княгиня Монако, приехав в 1975 году на Вандомскую площадь и купив себе несколько сотуаров с четырехлистниками из золота — с ониксом, перламутром и «византийский», которые потом часто носила вместе. Именно Келли мир обязан не только самой популярной сегодня идеей дневного ювелирного гардероба, но и некоторому ироничному подходу к этим украшениям — они могут быть милыми, сентиментальными, забавными (как те броши со щенками и жирафами, которые она так любила), но не будут серьезной статусной вещью. Именно Грейс Келли предложила Van Cleef & Arpels концепцию woman-friendly-украшений, которая так идеально воплотилась в коллекции Alhambra.

В каждом из творений Van Cleef & Arpels есть не только видимый, изобразительный замысел, но и скрытый, «литературный». И чем больше историй, чем больше смыслов стоит за предметом, тем больше он интересен людям. Может быть, этим, а не только дизайнерским совершенством, объясняется уникальность Alhambra. Четырехлистный клевер, лежащий в основе коллекции, — это гораздо больше, чем растение, во многих культурах с древних времен он считается символом удачи. В бутиках дома при покупке любого из изделий коллекции вам обязательно об этом расскажут, чтобы потом вы пересказывали эту историю другим.

Никто в Van Cleef & Arpels не знает, в какой момент при работе над коллекцией вдруг возник образ испанского дворцово-паркового комплекса Альгамбра. Когда-то это была резиденция правителей Гранадского эмирата — одного из богатейших, принесших в Европу всю изысканность и великолепие арабской цивилизации, следы которой сохранились и после Реконкисты. Альгамбра считается одним из прекраснейших памятников мавританской культуры в Испании. С 1984 года комплекс опекает ЮНЕСКО. Тех, кто видел гранадский дворец вживую, поражает одновременно простота, величие и изящество его архитектуры. Цветок с четырьмя лепестками — лейтмотив орнамента Альгамбры, он встречается на барельефах, в каменной отделке фонтанов, в оформлении окон и дверей и на многочисленных мозаиках. Но, обращаясь за вдохновением к дворцовому комплексу, французские ювелиры хотели не только использовать один из часто повторяющихся в его убранстве элементов, но в первую очередь передать те эмоции и ощущения, которые переполняют при взгляде на великолепие Альгамбры. Сложнейшая резьба по камню, продуманные перспективы, выверенность линий и удивительная гармония — все составляющие идеального украшения.

Коллекция Alhambra за время своего существования претерпела множество перевоплощений: от демократизма малахита до сверкания богатства бриллиантового паве; от одиночного сотуара, с которого, собственно, и началась коллекция в 1968 году, до нескольких десятков предметов. 

Изначально цветы сотуара Alhambra представляли собой золотую рамку с поделочным камнем в центре — малахитом. Позднее появились яшма, коралл, белый, серый и серо-зеленый перламутр, черный оникс, бирюза, а также белые бриллианты. Расширялся и ассортимент: к сотуару присоединились кольца, серьги, крупные подвески, а в 2000-х годах — ювелирные часы. 

В начале 2000-х дом Van Cleef & Arpels выделил в коллекции Alhambra две линии: Alhambra Vintage и Alhambra New. Украшения отличались друг от друга дизайном. Цветок Alhambra Vintage сохранил в центре крохотную золотую серединку-пуговку, которой уже не было в цветке Alhambra New с единым покрытием — бриллиантовым, перламутровым и из поделочных камней. Классический цветок с четырьмя лепестками ювелиры дополнили лирическими вариациями — цветками других форм.

Более того, каждый раз выбирая для коллекции новый материал, мастера Van Cleef & Arpels не просто освежали ее вид, но добавляли новый слой истории. За каждым камнем — свое значение: перламутр покровительствует женственности, сердолик обеспечивает радость, оникс обещает красоту и духовность. Можно относиться к этому скептически — да, подобные истории не более чем инструмент маркетинга, но какой изящный! Вам уже захотелось подойти, прикоснуться и сравнить, что привлечет вас больше: бесконечная глубина черного оникса или радостные переливы перламутра. В этом и была задача романтических рассказов, потому что желание прикоснуться — это уже половина покупки. 

Партнёрский материал