Из Витебска в Париж: кузница кадров русского авангарда в Центре Помпиду

Феерический проект в духе знаменитого музея — 250 произведений знаковых фигур русского ренессанса начала ХХ века из Третьяковской галереи, Русского музея, Стеделейка в Амстердаме, МоМА в Нью-Йорке, музея Людвига в Кельне, музеев Витебска и Минска, собраний европейских и американских фондов и частных коллекционеров. Поводом для показа короткой и яркой вспышки на звезде по имени Витебск стало 100-летие назначения Марка Шагала уполномоченным Коллегии по делам искусств Витебской губернии. Кроме имен в названии выставки, на ней показаны преподаватели и выпускники основанного Шагалом Витебского народного художественного училища (ВНХУ): Вера Ермолаева, Николай Суетин, Лазарь Хидекель, Илья Чашник, Лев Юдин, Давид Якерсон.

В начале 1917 года Временное правительство окончательно упразднило черту оседлости — и Шагал стал полноправным российским гражданином. Позже в блистательной автобиографии «Моя жизнь» он скажет ключевые слова о последующих событиях и своем кредо: «Ленин перевернул ее (Россию. — TANR) вверх тормашками, как я все переворачиваю на своих картинах… Улыбающийся нарком Луначарский принимает меня в своем кабинете в Кремле. В Витебск я возвращаюсь накануне 1-й годовщины Октябрьской революции. Я собрал всех маляров и мастеров по вывескам: вы станете на время моими учениками… Комиссары были недовольны, почему корова зеленая, а лошадь летает по небу? Что у них общего с Марксом и Лениным?»

Общее в первое время находилось. ВНХУ открылось в январе 1919 года, Шагал был директором до середины 1920-го, когда после конфликта с Казимиром Малевичем, отбившим у него всех учеников, покинул Витебск. Малевич, Эль Лисицкий, пригласивший его в ВНХУ, и Ермолаева достали козырного туза — основали Уновис («Утвердители нового искусства»), создали первые «проуны», поддержали Суетина, Хидекеля и других студентов училища, создавших свои первые супрематические композиции. Пока по небу летали лошади, комиссары еще терпели, но, когда стали парить разноцветные квадраты и прямоугольники, им надоело. В 1922 году преемник ВНХУ Государственный художественно-практический институт выпускает свой первый и последний курс и закрывается из-за прекращения финансирования.

Если следовать хронологии, то эпиграфом к выставке можно назначить две картины Василия Кандинского 1916 года — «Москва. Зубовская площадь» и «Москва. Красная площадь». За ними следуют шагаловские «Над городом», «Двойной портрет с бокалом вина» и «Венчание». «Война дворцам» — эскиз панно для праздничного оформления Витебска к первой годовщине Октябрьской революции. За ним логично следуют эскиз Суетина «Вагон со знаком Уновис для поездки в Москву» и проект трибуны Уновис с надписью: «Кто не трудится, тот не ест».

Супрематические композиции и «архитектоны» Малевича западной публике известны, как и композиции Суетина. Но вряд ли она слышала о витебской школе, представленной графикой Ханны Каган, Ивана Кудряшова (создателя отделения Уновис в Оренбурге), Ефима Рояка, Льва Юдина. Модель памятника Карлу Либкнехту и вовсе экзотика. Давид Якерсон водрузил вполне реалистический бюст, вырезанный из сырого цемента, на белый архитектон. Памятник установили в Витебске в саду «Липки» в 1920 году. Он продержался около трех лет и был снесен «за формализм». 

Центр Жоржа Помпиду
Шагал, Лисицкий, Малевич. Русский авангард в Витебске (1918–1922)
28 марта – 16 июля