Человеческие черепа и кости в музеях — это нормально?

Открывшийся в Вене минувшей осенью Всемирный музей (Weltmuseum) попал под шквал критики из-за выставки с участием специфического экспоната — отрубленной головы из Бразилии, военного трофея, принадлежавшего индейскому племени мундуруку. Экспозиция возмутила многих специалистов, обвинивших музей в том, что он не предоставил информации ни о человеке, которому когда-то принадлежала голова, ни о том, как она вообще появилась в Европе.

Музей, в свою очередь, утверждает, что следовал рекомендациям Международного совета музеев (ИКОМ), но согласился дополнить текст на табличках рядом со скандальным экспонатом. «Трофеи подобного рода — это объекты, которые предназначены как раз для публичной демонстрации, — говорит куратор музея Клаудия Аугуста. — Со стороны представителей племени мундуруку возражений против показа этих артефактов на выставке не было. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что потомки клана, к которому принадлежал погибший, могли бы придерживаться другого мнения. Однако точное происхождение трофея нам не известно».

Возмущение специалистов вызывает то, что скальпы, мумифицированные головы, флейты из костей и других человеческих останков в современных музейных экспозициях в немецкоязычных странах выходят на передний план. В университетах и музеях здесь масса таких кунсткамерных предметов, большая часть из которых была привезена в XIX веке путешественниками, этнографами и антропологами. Проблема часто рассматривается в контексте более широкой дискуссии о том, как вообще следует представлять в музеях колониальное прошлое.

Масла в огонь подлил президент Франции Эмманюэль Макрон, пообещавший реституцию в отношении африканских предметов искусства из французских музеев. В опубликованном в декабре открытом письме группа под названием Berlin Postkolonial, которая представляет несколько организаций, лоббирующих африканские интересы, призвала канцлера Германии Ангелу Меркель также вернуть артефакты и человеческие останки в Африку. «Количество таких экспонатов из Африки настолько велико, что сами музеи порой затрудняются сказать, откуда и как они попали в их коллекции», — утверждается в письме.

Споры в Германии и Австрии последовали за аналогичными дебатами во Франции и Великобритании, которые не утихают последние 15 лет. Они вызваны ростом числа требований репатриации человеческих останков, как правило, в неевропейские страны, часто бывшие колонии.

Кодекс профессиональной этики ИКОМ призывает музеи «проявлять уважение и чуткость при демонстрации человеческих останков и в отношении требований реституции». Но как именно трактовать эту общую фразу? Инцидент с головой в венском музее показывает, что вопрос открыт для интерпретаций.

Берлинский адвокат Клаудия фон Зелле, специализирующаяся в сфере искусства и культурной собственности, в 2013 году помогала составлять директивы для немецких музеев по представлению и реституции человеческих останков. «Закон в этой области может немногое, и мы довольно быстро достигли его границ, — говорит она. — Пришлось консультироваться с различными экспертами по вопросам этики». За последние полтора года, по ее словам, количество запросов от музеев по этой теме значительно возросло.

Государственные художественные собрания Дрездена впервые репатриировали человеческие останки в октябре прошлого года. Кости, более 100 лет назад извлеченные из могил на Гавайях несмотря на протесты местного племени, были торжественно возвращены в Дрездене организации, заботящейся об останках гавайских предков, и Управлению по делам Гавайев.

В дрезденских музейных коллекциях насчитывается около 6 тыс. человеческих останков, включая черепа, говорит Нанетт Снуп, директор городского Этнологического музея. С требованиями вернуть их обращаются различные организации из Австралии, Намибии, Новой Зеландии. Снуп надеется отправить домой большинство из них в ближайшие годы. «Мы считаем, что им нет места в музее», — говорит она. Однако вопрос о возвращении человеческих останков может осложняться, если не ясен их провенанс, уточняет фон Зелле. «Заявителями являются, как правило, не семьи и родственники, поэтому следует очень осторожно относиться к тем, кому возвращаются эти предметы». 

В октябре Фонд прусского культурного наследия инициировал исследовательский проект по изучению провенанса 1 тыс. черепов, переданных ему из старинной больницы Шарите в Берлине. Коллекция происходила из немецких колоний в Восточной Африке — обширного региона, на территории которого находятся нынешние Руанда, Танзания, Бурунди и Мозамбик. 

Пока, вероятно, консенсус достигнут только по одному аспекту этой проблемы: неприемлемо выставлять человеческие останки на торги. В октябре прошлого года венский аукционный дом Dorotheum снял с торгов примитивного искусства 15 подобных лотов. «Мы сожалеем, что оскорбили и задели чувства людей. У нас не было подобных намерений», — говорится в заявлении аукционного дома.