Особняк Ивана Прове как пример качественной реставрации

Помпезное, с концертом и визитом высоких гостей, открытие главного дома усадьбы Прове можно оправдать нынешней функцией здания: в нем расположился Московский государственный академический камерный хор под управлением Владимира Минина. Вывеска на здании гласит: «Культурный центр „Минин-хор“». Открытие должно было произойти давно: правительство Москвы передало здание хору еще в 2002 году. Точнее, передана была половина особняка — вторая отошла другому знаменитому коллективу, Государственному академическому русскому хору им. А.В.Свешникова.

В середине XIX века этот участок занимал сад соседней усадьбы Левашовых, в которой жил и умер Петр Чаадаев. Нарядный, с рустованным фасадом, двухцветный особняк, спрятанный за кованой оградой в глубине двора, лишь часть усадьбы, построенной архитектором Карлом Трейманом в 1895 году для удачливого коммерсанта Ивана Карловича Прове (1833–1901), прибывшего в Россию из Германии. Он был потомком бежавших из Франции гугенотов. Главный дом усадьбы предназначался для детей Прове, двойняшек Федора и Адели — отсюда и две самостоятельные половины, приютившие нынче два хора, и отдельные входы. Брату и сестре принадлежали главный усадебный дом и флигели. Отец жил по соседству, на Старой Басманной, 16, а еще он владел несколькими зданиями в ближайших окрестностях. Сегодня сказали бы, что Прове был одним из основных застройщиков в этих местах, сохранившихся лучше большинства районов старой Москвы.

В 1910 году в особняке после свадьбы ненадолго поселилась с мужем 17-летняя Вера Холодная, будущая королева экрана. А накануне революции здесь жила одна Адель Прове, в замужестве Калиш. В 1918-м ее отсюда выкинули. «Детский» особняк со временем отдали под медицинские нужды, десятки лет в нем работал кожно-венерологический диспансер, у которого, понятно, не было ни средств, ни намерения реставрировать здание. Но советская бедность его и спасла: сохранились закрытые обоями стены и местами даже застеленные линолеумом полы.

Здание едва не погубила первая, крайне неудачная, если не сказать бессовестная, попытка реставрации, которая, к счастью, была сразу пресечена. Последовали многолетние суды. Хор Минина их выиграл и вернул выделенные правительством Москвы на реставрацию 300 млн руб. Только в 2016 году началась реальная реставрация. Ее выполнили специалисты ООО «Возрождение», а автором и руководителем проекта стала Наталия Сафонцева, один из самых авторитетных столичных архитекторов, работающих в этой сфере. 

Несмотря на сжатые сроки, удалось восстановить оригинальные колористические решения, парадную лестницу, колонны и пилястры, отделанные искусственным мрамором. Отреставрированы даже метлахская плитка на первом этаже (недостающие фрагменты сделаны по аналогам), старые дубовые оконные рамы и двери. Паркет, весь избитый гвоздями, был непригоден, однако новый выполнили точно по его образу и подобию. 

В числе того немногого, что привнесли реставраторы, — внутреннее окно на маленькой лестнице, превращенное в витраж в стиле ар-деко. «На рубеже столетий были очень модны витражи. Я много занималась Шехтелем и его эпохой — тогда в здании не могло быть ни одного помещения, в котором не было доступа света, хотя бы вторичного. И мы его сделали», — рассказывает Наталия Ивановна. 

Кроме витража, из нового в особняке — три зала на верхнем этаже, объединенные в один. Теперь здесь проходят репетиции и камерные концерты. Зал отделан деревянными панелями, модными в конце XIX — начале XX столетий. Оригинальные интерьеры не сохранились, но камин как раз «родной». 

Коридоры на всех этажах пронизывают идущие под потолком воздуховоды. Они тоже новые, они заметны, и это было осознанное решение. Век назад в усадьбах такого уровня, как правило, одновременно использовалось четыре вида отопления: печное, каминное, калориферное и паровое, то есть батареи. Все это действовало одновременно, и воздух циркулировал по комнатам. Теперь здесь центральное отопление,  и воздуховоды позволяют дому нормально дышать. Конечно, их можно было бы спрятать над фальшивыми новыми потолками, но это как раз тот новодел, которого настоящие реставраторы стараются избегать.

И удается это им все реже. Происходит так в том числе потому, что конкурсы выигрывают не лучшие специалисты, а мощные фирмы. Компанию, которая будет проводить реставрацию здания, находящегося в федеральной или городской собственности, в соответствии с законом выбирают в ходе тендера. Участие в нем стоит 500 тыс. руб. У скромной фирмы, где, возможно, работают исключительного уровня профессионалы (как, например, в созданной в свое время самой Наталией Сафонцевой фирме АРБ-6), просто нет на это свободных средств, а выигрыш не гарантирован. В такой ситуации многое зависит от владельцев и пользователей зданий. То, что для особняка Прове, а вернее, его половины все закончилось хорошо, — заслуга прежде всего руководства хора Минина, которое не захотело мириться с халтурой и потворствовать разрушению памятника регионального значения.