Многоконфессиональный Рерих: мирискуссник, гуру, гражданин мира

140-летие художника Русский музей отметит большой выставкой.

Русский музей сопроводил выставку к 140-летию со дня рождения Николая Рериха альбомом, который мог бы выйти и 100 лет назад. В нем, если не считать предисловия Евгении Петровой, заместителя директора музея по науке, и цитат из дневников самого Рериха, только старые тексты: Сергея Маковского, Александра Бенуа, Леонида Андреева. Не в последнюю очередь это говорит о герметичности творчества Рериха, который остался в истории отечественного искусства немного мирискусником, главным русским фанатом Индии, а также автором знаменитого пакта о защите культурных ценностей человечества («Пакт Рериха»).

Выставка (около 300 экспонатов) из Русского музея, Третьяковки, Музея-заповедника «Петергоф» и Научно- исследовательского музея РАХ предъявляет главные ипостаси художника. Бенуа говорил о том, что «Рериху дорога юрта кочевника, а меня тянет к стройным кипарисам ». И дальше — о своем желании привить всем людям язык богов, тогда как Рерих предпочитает язык дикарей, «без путаницы, внесенной так называемой цивилизацией ». В Петербурге этот дискурс до сих пор актуален, вспомним хотя бы споры неоакадемистов и последователей «новых диких».

Центром выставки стал первый полный показ сюиты Богатырский фриз — декоративных панно, созданных Рерихом в 1910 году для дома Торгово-промышленного товарищества «Бажанов и Чувалдина» в Петербурге. Филадельф Бажанов и Екатерина Чувалдина с десятью детьми занимали 40-комнатную квартиру, где монументальное панно располагалось в большой столовой, поэтому «Садко» с купеческми ладьями «в кильватерном строю» имеет размеры 2х7 метров. Это панно повторяет композицию ранней известной картины художника «Иноземные гости». Остальные сюжеты сюиты также мифологемны и патриотичны: Витязь; Баян; Илья Муромец. Выбивается из этого ряда только Соловей-разбойник, свистящий свою бандитскую трель из избушки на мощных деревянных ногах. Богатырский фриз показывает окончательный отход Рерихастанковиста от приглушенной северной гаммы, свойственной, например, его картонам Идолы и Каменный век. Север. Олени. Палитра Рериха становится контрастной, цвета — открытыми. Горный пейзаж Граница царств и Тени (оба — 1916) с наскальными рисунками, как будто бы освещенными первобытным костром, предвещает гималайские пейзажи, где преобладают оттенки синего и красного.

Из позднего Рериха интересны пейзажи Эверест и Голубые горы, а также сюрреалистичные Облако-стрелок и Ко- вер-самолет, где Рерих изображает себя как мага, способного укротить зловещее сияние предзакатного неба, стать покровителем всех людей. Ковер-самолет был создан в 1939 году — и эта датировка символична, как и последующие. Картина Ждущая датирована 1941-м, Борис и Глеб и Поход Игоря — 1942-м, Мрачный утес; Партизаны; Единоборство Мстислава с Редедей — 1943-м, а Весна священная — 1945-м. Любопытны у Рериха партизаны с длинными бородами, в белых маскхалатах: кажется, они воюют не в брянских лесах, а в предгорьях Гималаев. Но мифологизированное представление художника о реальных событиях придает его картинам общечеловеческий масштаб. И здесь, несмотря на «герметичность » творчества Рериха, вдруг неожиданно актуализируется другой сюжет его искусства — «многоконфессиональность ». Кроме упомянутых Бориса и Глеба, это Кришна и Пророк Мухаммед на горе Хира.