Началась реконструкция Фрунзенской АТС

Самая крупная из довоенных автоматических телефонных станций (АТС), возведенная в 1930–1933 годах и представляющая собой несколько построек высотой в три, пять (дальние от площади строения) и семь этажей (главное здание), еще недавно определяла вид Зубовской площади. По проекту реконструкции, который в апреле утвердили в Комитете по архитектуре и градостроительству города Москвы, комплекс совершенно изменит свой облик, а частично будет снесен. Его превратят в гостиницу на 119 номеров (общая площадь — 10,795 тыс. кв. м) с фасадом, отделанным ярко-красным, двух­этажной подземной парковкой и высоким, поднятым на 5,25 м первым этажом. Комментируя этот проект, подготовленный ООО «Спектрум-холдинг», главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов удовлетворенно заметил, что сделан он «достаточно аккуратно с точки зрения исторической среды».

Хочется спросить его: достаточно для кого? То, что высотные отметки уличных фасадов останутся прежними (а комплекс выходит, помимо площади, на Зубовскую улицу, улицу Тимура Фрунзе и в Дашков переулок), отчасти утешает, однако изменения — конструктивные и цветовые — превратят бывшую АТС из строгой, пусть и несколько пафосной, постройки в кичливый новодел, подражающий сталинской неоклассике.

Глядя, как изменится бывшая АТС, мы сможем представить себе, что испытывали просвещенные москвичи 1930-х, особенно архитекторы, когда на их глазах чистые формы конструктивистского города, прекрасные в своем аскетизме, обрастали псевдостаринной бутафорией.

Фрунзенская АТС, впрочем, тоже, скорее, явление эстетики постконструктивизма: 1933 год диктовал совсем уже новые правила, ведь и Константину Мельникову, к примеру, после 1930 года не дали ничего построить. Начиналась эпоха высокого стиля, к тому же АТС символизировали прогресс, и у Касьяна Соломонова, автора комплекса на Зубовской и штатного архитектора Наркомата связи, получилось монументальное здание с торжественным входом. Но «решетка» главного фасада (этот эффект создают пилястры треугольного сечения) и стеклянные эркеры внизу отсылают к конструктивистским образцам.
Этот фасад особенно жалко, потому что другую АТС Соломонова с такими же пилястрами, на Серпуховском Валу, сломали втихую два года назад. Еще из объектов Соломонова в Москве сохранился конструктивистский же, напоминающий сектор шестеренки, Институт связи в Лефортове (1931–1936) и Почтамт на Мясницкой (1931).

Что же касается московских АТС, то вот-вот начнется реконструкция еще одной, на Бакунинской улице, построенной в конце 1920-х. Ее почти близнецы, в форме перевернутой буквы «Т», стоят на Арбате и на Большой Ордынке, и судьба их тоже вызывает опасения.

Все это результат одной масштабной сделки с недвижимостью. В 2013 году подконтрольное АФК «Система» Владимира Евтушенкова ОАО «МГТС», владевшее всеми телефонными станциями Москвы, продало 195 из них за ненадобностью (в связи с переходом на новые технологии) другой «дочке» «Системы», строительно-девелоперской компании ЗАО «Лидер-инвест». Стоимость сделки составила 4,34 млрд руб., что не кажется астрономической суммой для такого количества площадей.

И уже новый владелец стал реализовывать планы по перестройке телефонных станций, расположенных в ЦАО, в гостиницы и апарт-отели (такой будет на Бакунинской — над старой конструкцией, которую снаружи не тронут, появится новый объем, а все здание будет иметь 14 тыс. кв. м и возвышаться на 14 этажей). Вспомним, что именно к господину Евтушенкову безуспешно взывали защитники снесенной им год назад Таганской АТС (первой в Москве с бетонными перекрытиями).
История повторяется. Понятно, что продать эти объекты, запретив реконструировать, трудно. Видимо, поэтому при экспертизе Департамента культурного наследия города Москвы ни один из них не набрал необходимых для принятия в реестр памятников 200 баллов. Большинство этих АТС, в том числе Фрунзенскую, признали ценными градоформирующими объектами, но в московской практике этот статус мало помогает.

АТС с небольшими окнами и высокими потолками сложно превратить в жилье, хотя для Таганской станции архитектор Николай Лызлов бесплатно сделал альтернативный проект реконструкции: не меняя фасады и высотность, он предложил устроить там лофты, на которые наверняка нашлись бы желающие. Кроме того, в подобных зданиях могли бы разместиться музеи, детские учреждения, библиотеки, архивы.