Остров сокровищ: коллекция Нукуса впервые в Москве

Около 200 произведений живописи, графики и прикладного искусства, которые займут три этажа Отдела личных коллекций ГМИИ и один зал в главном здании, — совсем немного для показа «Сокровищ Нукуса». «Лувром в пустыне» когда-то назвали восторженные французы музей в Нукусе, что гораздо внятнее длинного официального названия — Государственный музей искусств Республики Каракалпакстан имени И.В.Савицкого (Узбекистан). «Лувр» — потому что в Нукусе собрано  искусство 20 с лишним веков вплоть до середины XX столетия: от древней керамики и бронзы до работ местных и московских авангардистов и модернистов. «В пустыне» — еще яснее: до затерявшегося в песках Приаралья города (в 800 км от Ташкента) решатся добраться только фанатики. Такие, как наши искусствоведы с художниками или энтузиасты из дальнего зарубежья. Таким был и первый директор и основатель музея Игорь Витальевич Савицкий (1915–1984), художник, впервые увидевший Среднюю Азию студентом эвакуированного в войну в Самарканд Художественного института, а в 1950-м вернувшийся в качестве рисовальщика в составе ленинградской археологической экспедиции на раскопки древнего Хорезма.

Поначалу Савицкий собирал археологические и этнографические артефакты, а с середины 1960-х стал разыскивать произведения художников 1920–1940-х, связанных со Средней Азией. Хранитель древностей, он как бы занялся современной археологией: искал следы тех, у кого учился (например, Роберта Фалька), кого ценил как мастеров (Константин Истомин, Александр Куприн, Александр Осмеркин, Василий Рождественский), о ком узнал случайно и кого возвел в степень «туркестанского авангарда» (Александр Волков Ташкентский и его так называемая бригада — Николай Карахан, Урал Тансыкбаев). Савицкий по натуре был кладоискателем и ради своей страсти мог пойти на многое. Он мог заручиться доверием как местных партийных функционеров, позволявших ему собирать непонятное им искусство, так и художников и наследников тех непризнанных властью мастеров (Ефросинья Ермилова-Платова, Иван Кудряшов, Алексей Рыбников), отдававших ему работы за мизерные суммы или просто под расписку о будущих выплатах (к 1980-м таких векселей набралось на миллион с лишним рублей). Одновременно с ним в те же годы рыскали по стране директор Русского музея Василий Пушкарев, собравший огромную коллекцию северных икон, а также работ мирискусников и русского авангарда, реставратор Савелий Ямщиков и, конечно, знаменитый «частник» Георгий Костаки. Разумеется, Савицкому было трудно конкурировать с этими столичными левиафанами. Зато у него был свой большой «бонус» — почти что гарантированная неприкосновенность: культуру республик в СССР нельзя было обижать. Этой индульгенцией и пользовался Савицкий, спасая в пустыне от небытия имена и произведения, без которых в истории нашего искусства XX века оказалось бы немало пустошей.

ГМИИ им. А.С.Пушкина
Сокровища Нукуса
6 апреля – 10 мая