Что случилось в мире искусства 21 марта

Выставку картин Ивана Айвазовского в Русском музее посетило 300 тыс. человек. Она оказалась более популярной у петербуржцев и гостей города, чем предыдущий показ работ Василия Кандинского. Как рассказала замдиректора по научной работе Евгения Петрова, затраты на выставку Айвазовского несравнимы с полученной прибылью. Проект, который обошелся музею приблизительно в 10 млн руб., собрал 60 млн только за счет продажи билетов, еще 20 млн дала реализация каталогов и сувенирной продукции. Теперь музею нужно найти применение такому неожиданно большому притоку внебюджетных средств, и сотрудники надеются не только на выплату премии, но и на то, что часть заработанного будет инвестировано в будущие выставки. Подробности — на сайте.

Начинает работу новый международный фонд защиты культурного наследия в зонах боевых действий. Во главе организации стоят Франция и Объединенные Арабские Эмираты, на работу фонда было собрано $75 млн из $100 млн планировавшихся. Официальное открытие прошло 20 марта в Лувре при участии президента Франции Франсуа Олланда и вице-премьера ОАЭ шейха Саифа бен Зайеда аль-Нахайана. Впервые представленный на международной конференции под эгидой G7 в Абу-Даби в декабре прошлого года, Международный альянс по защите наследия в зонах конфликтов («Алиф») был зарегистрирован 3 марта в Женеве. Фонд, названный по первой букве арабского алфавита, будет возглавлять совет из 14 человек под председательством американского миллиардера Томаса Каплана.

Арбитражный суд Москвы выселил Международный центр Рерихов (МЦР) из усадьбы Лопухиных в Малом Знаменском переулке, которую он занимал последние 25 лет. Суд удовлетворил иск Государственного музея искусства народов Востока, который требовал расторжения договора безвозмездного использования помещений, поскольку, по мнению руководства музея, МЦР не выполняет его условий. Такое решение суда МЦР считает «полностью необоснованным» и намерен обжаловать его, когда получит мотивировочную часть. В начале марта спецназ провел обыск в МЦР и изъял 200 экспонатов в рамках уголовного дела о крупном мошенничестве в одном из московских банков. Источники агентства Интерфакс в МЦР сообщили, что среди изъятых экспонатов — девять работ, подаренных музею Борисом Булочником, бывшим председателем правления «Мастер-банка».

«Леда и лебедь» (1962) Сая Твомбли может стать третьей по стоимости  работой художника. Полотно оценивается в $55 млн, оно было создано в том же году и носит такое же название, что и картина художника из коллекции MoMА. Полотно будет выставлено на нью-йоркские торги послевоенного и современного искусства Christie’s. Прежде оно никогда не участвовало в аукционах — нынешний обладатель, пожелавший остаться неизвестным, владел картиной на протяжении 25 лет, и все это время она не выставлялась публично.

Завершена первая за 200 лет реставрация Гроба Господня. Как сообщает Интерфакс со ссылкой на британскую газету Catholic Herald, в среду 22 марта в присутствии представителей христианских конфессий состоится открытие кувуклии — часовни над местом погребения Христа в храме Гроба Господня в Иерусалиме. Уточняется, что реставрационные работы велись под руководством профессора Афинского национального политехнического университета Антонии Моропулу с 2016 года. Проект был реализован на пожертвования и обошелся в несколько миллионов долларов.

Давно утерянные картины Ван Гога возвращаются в Амстердам вместе с выходом фильма об их похищении. Кража в 2002 году полотен «Вид на море в Схевенингене» (1882) и «Выход паствы из протестантской церкви в Нюэнене» (1884–1885) долгое время считалась одним из главных арт-преступлений по версии ФБР. Теперь, когда картины благополучно возвращаются в Музей Ван Гога, история кражи будет рассказана с точки зрения грабителя. Сегодня вечером по голландскому телеканалу KRO-NCRV будет идти передача, для которой репортер Нина Сигал встретилась с похитителем живописи — голландцем по имени Октав Дарем. Музей Ван Гога, впрочем, раскритиковал такое внимание к преступнику, а его директор Аксель Рюгер заявил: «Музей — жертва этой ситуации, и я ожидал бы совсем иного поведения от человека, который демонстрирует раскаяние... Он точно знал, что сделал. С нашей точки зрения, все это выглядит так, будто он хочет быть в центре внимания».