Явление Василия Чекрыгина — своенравного дитяти русского авангарда

Ретроспектива Василия Чекрыгина (1897–1922) в Третьяковской галерее стала вообще его первой выставкой в хранилище национального искусства. В других музеях — Маяковского, ГМИИ им. А.С.Пушкина — его начали выставлять с конца 1950-х и в 1960-е, а Третьяковка лишь приоткрывала свои запасники. Сейчас, к 120-летию со дня рождения художника, будет представлено 70 листов графики, что составляет примерно четверть его наследия в фондах музея. А по отношению ко всему корпусу работ, находящихся в государственных и частных собраниях, это, вероятно, 1/20 или 1/30.

Чекрыгин — любимое дитя русского авангарда, столь же талантливое, сколь и своенравное. Самый юный из учеников Московского училища живописи, ваяния и зодчества, куда он поступил в 13 лет, Чекрыгин был вхож в семью знаменитого архитектора модерна Федора Шехтеля (был дружен с его сыном Львом Жегиным (Шехтелем), оставившим интересные мемуары), был младшим товарищем и соратником Владимира Маяковского, Давида Бурлюка, Михаила Ларионова. Из-за модернистских «вредных влияний» он был лишен стипендии МУЖВЗ и поехал учиться новому искусству в Париж.
Участник выставок футуристов и примитивистов (ларионовской «№ 4»), Чекрыгин потом вдрызг рассорился и с бывшими товарищами. Кажется, он, вечный отрок, до конца жизни оставался максималистом (он погиб всего 25 лет от роду, попав под поезд) и требовал того, что и матерым мэтрам авангарда не виделось и не мечталось. Он наседал на наркома просвещения Анатолия Луначарского, с тем чтобы тот предоставил ему, фронтовику, участнику разных ревкомиссий и, главное, опытному художнику (Чекрыгин первоначально учился в Киево-Печерской лавре), стены для написания фресок, иначе он-де повесится перед его кабинетом. Жаль, что отказали, а ведь у нас мог бы появиться свой русский мурализм.

Тем не менее Чекрыгина не оставляла мысль создать некое эпохальное произведение (не фреску, так картину), опирающееся как на традиционное искусство, суммирующее достижения иконописи и живописи старых мастеров, так и на современную экспрессивность, способное не только вобрать в себя все боли и драмы времени (графические серии «Восстание», «Расстрел», «Лица», «Оргии»), но и найти им возвышенное разрешение. К этой высокой миссии искусства Чекрыгина подготовило усвоенное им учение религиозного философа и футуролога Николая Федорова (1829–1903) — «философия общего дела». Проект родоначальника «русского космизма» зиждился на прекраснодушной идее воскрешения предков и перенесения их во вселенную путем концентрации духовных сил всего живущего общества. Этому делу «апостол» Федорова Чекрыгин посвятил свое искусство последних двух лет, создав около полутора тысяч эскизов к «Воскрешению мертвых», едва успевая запечатлевать угольным карандашом то возникающие, то тающие видения. В известном смысле это надгробные памятники так и не появившемуся сверхпроизведению, быть может такие же, как эскизы и акварели Александра Иванова. Кураторы Третьяковской галереи заявляют, что хотели бы «в общих чертах угадать замысел художника». Что ж, бог в помощь! 

Государственная Третьяковская галерея
Предчувствие грядущего. Графические циклы Василия Чекрыгина
15 марта – 4 июня