Лед, пламень и искусство

Следует сразу признать, что у меня в этом деле есть личный интерес. Я являюсь председателем совета попечителей Антарктической биеннале и считаю это звание самым почетным в своей карьере. Впрочем, с тех пор как я в минувшем мае присоединилась к этому проекту, не обходится и без трудностей. Я вдруг обнаружила, что художественное сообщество — это мнительная, гиперчувствительная и политкорректная среда, очень далекая от устоявшегося мифа о богемном дерзании. Русские отдаются вдохновенной импровизации — назовем эту манеру итальянской — и сталкиваются со скандинавской привычкой планировать все заранее за многие месяцы, если не годы. Из-за этого мы потеряли нашего верного соратника архитектора Хани Рашида, а также художника Мэтью Ритчи, который облекает данные в художественную форму. И тем не менее 60-летнему Александру Пономареву, звезде этого безумного предприятия, его создателю и руководителю, все-таки удалось претворить в жизнь идею Антарктической биеннале.

«Капитан Поно», как называют его друзья, — инженер, бывший подводник советского морского флота, знаменитый художник, представлявший свою страну на Венецианской биеннале, и единственный в мире человек, которому удалось провести подводную лодку (маленькую, протекающую, самодельную, но все же настоящую подводную лодку) по Гранд-каналу.

Путешествие в Антарктиду для десятков художников, ученых, кинематографистов и технических сотрудников стоит больше $1 млн, но он нашел эти деньги. Большую часть средств предоставил Евгений Касперский, глава крупнейшей в мире частной компании, специализирующейся на кибербезопасности (компании по иронии судьбы российской — на фоне нынешней паранойи вокруг хакерских атак). Свою лепту внесли коллекционер и король караоке Китая Цяо Чжибин и его жена Лисинь Цай, в попечительский совет вошли знаменитый российский путешественник Федор Конюхов и коллекционеры Екатерина и Владимир Семенихины.

Как и полагается, у Бэтмена — Пономарева есть свой Робин — молодой куратор Надим Самман, отвечающий за конкурс среди художников до 35 лет. Конкурс прошел, как и планировалось: почти 500 участников, 15 финалистов, работы которых будут представлены в Антарктическом павильоне Венецианской биеннале в этом году, и один победитель, который примет участие в экспедиции.

Послом биеннале в США стал Джон Блаффер Роялл, который, чтобы привлечь к ней внимание, прошлым летом организовал целый уик-энд развлечений на пике светского сезона в Ньюпорте в штате Род-Айленд. Ему удалось убедить председателя Фонда Р.Л.Блаффера Эрика Оуэна Арнеберга вложить деньги в создание документального фильма, который будет сниматься в Антарктике. Этим будет заниматься один из ведущих режиссеров Франции Дени Делестрак, специализирующийся на таких неочевидных сюжетах, как секреты морских перевозок.

Неописуемый и вездесущий Николас Ильин, франко-германо-русский консультант таких музеев, как Центр Помпиду и Музей Гуггенхайма, умело правит этим кораблем, обходя рифы международной напряженности.

Научно-исследовательское судно «Академик Сергей Вавилов» отправится в 12-дневное путешествие из расположенного на самом кончике Аргентины города Ушуая 17 марта. Будет холодно, но не слишком. Корабль превратится в плавающее студийное, выставочное и конференц-пространство. В нем будут идти научные дебаты, перформансы, поэтические и философские чтения. Если морская болезнь не помешает, разговоров будет, вне всяких сомнений, много. Русские просто обожают рассуждать и спорить, и, хотя состав веселой компании будет пестрым и международным, заправлять всем будет сам Пономарев. Вот одна из возможных тем: жизнь в экстремальных условиях под руководством восьми официальных «мозгов» экспедиции — работа «космического архитектора» Барбары Имхоф, которая исследует потенциальные методы строительства на Марсе.

Когда корабль пристанет к берегу, художники создадут на месте или установят готовые произведения и проведут перформансы. «Некоторые, как пираты, бросятся на новое пространство, — говорит Пономарев, — другие будут действовать, скорее, как исследователи. Людям нужно распробовать пространство Антарктики, и мы станем тому свидетелями. Сегодня создается столько искусства про общественное и политическое. Эта биеннале должна быть только о пространстве».

Я спрашиваю, чего он хочет добиться в результате. «Я думал об этой экспедиции как о процессе, путешествии, движении, саморазвитии. В нашей жизни и в искусстве все очень структурировано, как линованная бумага или как циферблат, — отвечает он. — Нам нужны новые идеи; я хочу, чтобы эта биеннале — без коммерции, без политики — очистила нас. Главное в нашей биеннале — сам процесс». «Мне нравится все, что связано с пространством, — говорит Пономарев. — Вода, небо, лед, топография, навигация. Кроме того, Антарктика — единственное место на Земле, не относящееся ни к какому государству (по договору об Антарктике 1959 года, вступившему в силу в 1961 году). Здесь правит природа, рыбы и животные, а не человек. Так что жизненная иерархия здесь тоже другая».

Эта биеннале чиста не только духовно, но и экологически. Старый полярник Пономарев прекрасно знаком с природоохранными правилами, так что это мероприятие не оставит следов нигде, кроме как в визуальных материалах и в памяти людей.

Для Пономарева погодные условия — один из компонентов творческого процесса. «Произведения смогут выдержать суровые условия; погода воздействует на инсталляции и на перформансы, они рассчитаны на взаимодействие с ветром, водой и льдом. Суровый климат помогает нам лучше понять значение погоды и проблему изменения климата».

По окончании экспедиции видеозаписи, фотографии, тексты и другие артефакты будут доступны для проведения выставок в музеях по всему миру.