Победа над солнцем. Без легендарной оперы кубофутуризма не было бы «Черного квадрата»

В Русском музее открылась выставка Казимира Малевича. В пандан с ретроспективой в амстердамском Стеделейке.

Государственный Русский музей не мог обойти вниманием 100-летие премьеры кубофутуристической оперы Матюшина, Крученых, Хлебникова, Малевича Победа над Солнцем. Имена авторов тоже логично называть в порядке, принятом «на театре»: композитор, авторы текстов, сценограф. Хотя в исторической перспективе Малевич должен стоять первым. В эскизах декораций к Победе над Солнцем впервые появляется «черный квадрат». Это Солнце, которое в финале оперы повержено «будетлянскими» силачами, вырвано «со свежими корнями».

Первые показы оперы состоялись 3 и 5 декабря 1913 года в петербургском «Луна-парке» на Офицерской улице. От него ничего не осталось — некуда прикрепить памятную табличку. Тем не менее Малевич не обойден каменным знаком в Петербурге. На Исаакиевской площади, на здании, которое занимал в 1920-е годы Государственный институт художественной культуры (ГИНХУК) и где была квартира художника, установлена мемориальная доска в виде черного квадрата. Теперь там живет городская прокуратура. Тоже симптоматично.

Выставка в Русском музее называется Казимир Малевич. До и после квадрата. Автор идеи и куратор выставки Евгения Петрова предложила «прочесть» Малевича в контексте его времени. От ранних символистских произведений до поздних реалистических портретов.

По замыслу куратора, весь путь Малевича (уместным представляется использовать здесь понятие «дао», хотя Петрова его не применяет) был естественным. Невзирая на то что в 1926 году, после разгона ГИНХУКа, художнику стало очевидно: советская власть попользовалась супрематизмом, а теперь выбрасывает его на помойку. Вспомним газетную статью Г. Серого Монастырь на госснабжении. Из переписки с Эль Лисицким известно, что Малевич просил организовать его выезд с выставками на Запад. Почему он вернулся в СССР по первому требованию? Возможно, почти в «полтинник» не хотел начинать все сначала в чужих краях. В Советской России у него было имя и преданные ученики, которые, как Анна Лепорская, докажут это всей жизнью. По версии Петровой, приехав в СССР (вынужденно или добровольно), Малевич сознательно выбрал для себя новую фигуративность. Не забывая при этом о своем недавнем супрематическом прошлом. Яркий пример — Девушки в поле (1928–1929). Хотя можно поспорить, чем вызваны безлицые изображения персонажей — поисками образа нового человека или реакцией на раскулачивание крестьян советской властью, о чем позже вспоминали ученики и современники Малевича.

Показ До и после квадрата основан на законах театрального действия: завязка, кульминация, развязка. Завязка — символистский автопортрет 1907 года, это эскиз фрески явно религиозного содержания, где Малевич — новый Мессия, или пророк, или будетлянин. Он может позволить себе пародировать Эдуарда Мане в акварели Отдых (Общество в цилиндрах) с писающим джентльменом в белом цилиндре. Кульминация — это, конечно, все материалы, связанные с постановкой Победы над Солнцем. Основная часть эскизов костюмов и декораций — 26 листов — хранится в петербургском Театральном музее. Там это предмет особой гордости, главный выставочный товар. Шесть листов находятся в собрании ГРМ, но только три из них относятся к 1913 году. Три других созданы в начале 1920-х годов, вероятно, для учебных целей в ГИНХУКе. На выставке демонстрируется видеодокументация постановки оперы в 29 костюмах, воссозданных по эскизам Малевича. Этот проект был осуществлен летом 2013 года в Театре Стаса Намина. Показаны и 15 костюмов к этому проекту, сделанных студентами Академии им. Штиглица под руководством Ольги Калашниковой. Получилось красиво, но академично. В 1913 год возврата нет, революций и скандалов не будет. Об этом не раз говорили рецензенты тех постановок Победы над Солнцем, которые за последние 30 лет были сделаны по всему миру.

Конечно, ГРМ не мог отказать себе в удовольствии показать своего классического Малевича: это Композиция с Джокондой; Корова и скрипка; «квадраты», «супремусы» и «архитектоны»; Крестьяне; Жатва; Спортсмены и другие произведения второй половины 1920-х. Наконец, развязка — реализм 1930-х: Портрет ударника; Портрет рабочего. От супрематизма ничего не осталось. Но Автопортрет 1933 года с монограммой в виде черного квадратика выглядит завещанием: храните заветы нового искусства. Победить Солнце трудно, но дао осилит идущий.

Русский музей
Казимир Малевич. До и после квадрата
Санкт-Петербург
5 декабря — февраль 2014 года