Мытарства Тициана

Холст может войти в основную экспозицию Галереи старых мастеров, которая откроется в бывшей усадьбе Вяземских-Долгоруковых в 2018 году. Там же могут оказаться и вещи из числа «перемещенных ценностей», например итальянская живопись XVI–XVIII веков и скульптура Донателло, пострадавшие при пожаре в Берлине в 1945 году. Реставрация их уже началась.

Картина Тициана трактует один из сюжетов Страстей: «Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!» (Евангелие от Иоанна, 19:5) — и происходит из знаменитой коллекции венецианского патриция Кристофоро Барбариго. После смерти Тициана в 1576 году он купил у сына художника его дом вместе со всем содержимым. В 1797-м собрание Барбариго было приобретено для Эрмитажа, а в 1924 году холст Тициана в числе других работ передали в Москву.

Почти сразу начались его мытарства. В апреле 1927 года вместе с еще четырьмя вещами картину украли. Преступник торопился и вырезал холсты неаккуратно — правый нижний угол Тициана остался в раме. Но продать ничего не смог. Одну работу — приписываемое Пизано Бичевание Христа — нашли быстро: ее вернул в музей итальянский коммерсант, холст ему предложили для продажи. А в 1931 году в зарытом в землю отсыревшем железном баке обнаружились свернутые в трубку холсты Рембрандта и Тициана. Реставратор Василий Яковлев (он же знаменитый советский академик, работавший в манере старых мастеров, лауреат двух Сталинских премий) вспоминал: «Я пытаюсь извлечь из жестянки совершенно слипшиеся, осклизлые и мокрые куски каких-то невероятных тряпок». Рембрандт был в лучшем состоянии — его Яковлев продублировал на новый холст, и в 1933 году картину продали за границу. Тициана, продублировав, законсервировали и оставили — казалось, навсегда.

«Сегодня отношение к реставрации изменилось, — говорит реставратор Николай Колесников, занимающийся картиной, — появились новые возможности, материалы, приемы состыковки… Какие-то вещи можно сделать более качественно и деликатно по отношению к авторскому холсту. Прежде всего необходимо укрепить красочный слой, убрать излишки реставрационного грунта». После этого реставрационный совет оценит открывшуюся авторскую живопись, и реставрацию продолжат, несмотря на утраты. «Нет смысла оставлять картину в разрушенном состоянии, — объясняет заместитель заведующего отделом консервации и реставрации ГМИИ Надежда Кошкина. — Живопись восстановят лишь в пределах утрат. И это будет не заново написанная картина, Тициан останется Тицианом».

Впрочем, все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Грунт, нанесенный в 1930‑х, закрывает и погибшие фрагменты, и местами красочный слой. «Обычная история, — говорит ведущий научный сотрудник и хранитель коллекции итальянской живописи ГМИИ Виктория Маркова. — Грубая грунтовка, нанесенная как штукатурка, — это прямое указание, что под грунтом есть авторская живопись. Непонятно только, в каком объеме. Законсервировали ее не лучшим образом, но, слава богу, этот грунт размывается. Механическим способом убирать грунт страшно: живопись у венецианцев более хрупкая, чем у флорентийцев, не было у них такой системы многослойной живописи, как, скажем, у Рафаэля. И хотя сама техника Тициана, его импровизацион­ная манера письма, подразумевает многослой­ность (он писал «сырым по сырому», сразу внося изменения), в этой картине слоев почти нет. Для Тициана это нетипично, но таких его вещей много. Это работа 1570-х годов, очень поздний Тициан».

Картина всегда была известна, но изъятие ее из научного оборота породило много слухов. Маркова вспоминает, как в 1970-х один западный искусствовед, перепутав провенанс, указал другой холст Тициана как картину из собрания Барбариго. Но там оказалась лишь одна из версий той же композиции, скорее всего, кого-то из учеников. Сегодня авторство Тициана не подвергается сомнению. Когда реставрацию завершат, картина, видимо, окажется в Галерее старых мастеров, открывающейся в 1918 году. Это будет совсем новая экспозиция, ведь из почти 700 произведений из собрания итальянского искусства сегодня можно увидеть лишь 140. В этом списке есть вещи из «особого фонда» — те, что попали в музей после войны. Некоторые из них в 1995-м показывали в Пушкинском на выставке Дважды спасенные, а три произведения — тондо Бьяджо Д’Антонио, Женщина с розой Париса Бордоне и Распятие с центурионом мастерской Веронезе — с тех пор в постоянной экспозиции. Еще 122 работы из числа перемещенных показали год назад на выставке Итальянская живопись XVI–XVIII веков, прошедшей, на удивление, тихо. Однако винить в такой «незаметности» музей нельзя. Ведь и каталог этих картин, составленный Викторией Марковой в начале 2000-х, вышел из печати лишь в 2014 году. Государство не стремится быстро раскрывать секреты.