Ступу Трех Драгоценностей сносить не собираются

Слух о сносе буддийского монумента — Ступы Трех Драгоценностей —полностью опровергли на пресс-конференции в Государственном музее Востока.

Открытие ступы состоялось на территории Международного центра Рерихов в июне 2008 года. Монумент был передан в дар Музею им. Н.К.Рериха в качестве музейного экспоната, посвященного 80-летию Центрально-Азиатской экспедиции Рерихов. Он был и остается единственной канонической буддийской ступой в Москве, в основание которой заложены буддийские реликвии: частицы праха Будды Шакьямуни — жившего 2500 лет назад основателя современной религии буддизма, и еще более древнего Будды Кашьяпы, а также 200 частиц праха других буддийских учителей. 

В начале этого лета стало известно, что ряд зданий в Малом Знаменском переулке, в котором располагается Международный центр Рерихов, переходит в оперативное управление Государственного музея Востока. В СМИ появилась информация о том, что религиозный памятник, за который никто не несет юридической ответственности, предположительно снесут.

Как пояснил на встрече советник министра культуры РФ Кирилл Рыбак, ситуация обострялась тем, что Музей им. Н.К.Рериха незаконно занимал строение 5 в Малом Знаменском, перешедшее в управление Музея Востока. Кроме того, под ступой были обнаружены не зафиксированные документально подвальные помещения. Вот что говорит об этом заместитель генерального директора Музея Востока Тигран Мкртычев: «Когда наша комиссия по проверке эффективности использования и сохранности объектов недвижимости посетила Международный центр Рерихов с просьбой предоставить разрешающие строительство документы, нам ничего не показали. Зато сразу спросили, приедем ли мы на бульдозере сносить ступу. Руководство центра Рерихов не нашло ничего лучше, как поднять волну в среде буддийской общественности для решения административных проблем». Тигран Мкртычев и Кирилл Рыбак заверили, что на самом деле в обращении к Музею им. Н.К.Рериха никаких упоминаний о ступе не было и ее ни при каких условиях не собирались сносить. И все же в степени сакральности объекта усомнились. «Монумент используют, чтобы прикрыть факт существования под ним незаконного подвального помещения, — считает Тигран Мкрытчев. — Это нарушает порядок существования ступы как сакрального объекта». А Надежда Беркенгейм, вице-президент Тибетского дома, который частично спонсировал возведение объекта, добавила, что, согласно буддийским верованиям, раскопки под монументом такого значения возмущают мир духов и приводят к неблагоприятным для человека последствиям.

В свою очередь первый заместитель гендиректора Музея им. Н.К.Рериха Павел Журавихин на запрос TANR о том, что же находится в упомянутом подвале и существует ли он вообще, ответил так: «Под ступой находится земля, а подвал находится совершенно в другом месте. Когда к нам пришла комиссия, они сразу стали говорить, что весь наш музей — самострой. Они у нас документы даже не спрашивали. Строительство ступы было документально заверено: ступа — экспонат музея, и у нас есть подтверждающие это документы от Москомнаследия». Также замдиректора отметил, что Росимущество действительно передало в оперативное управление Музею Востока ряд зданий, но с некоторым обременением. А именно, по его словам, безвозмездным использованием строений Музеем им. Н.К.Рериха.

Пока, как отметила Надежда Беркенгейм, у ступы нет легитимного статуса по закону РФ, но, по ее мнению, именно Музей Востока сможет наладить диалог и с буддистами, и с представителями других культур о том статусе, в котором каждый видит этот объект для себя.

Надо добавить, что на встрече присутствовал Санжай-лама, постоянный представитель традиционной буддийской сангхи России. Как и подобает статусу, гость был скромен и очень молчалив. Но на вопросы TANR о том, считают ли сами буддийские верующие, не стесненные бюрократическими нюансами, ступу объектом религиозного культа или же исключительно музейным экспонатом, ответил, что среди верующих ступа уже давно имеет этот статус и ее разрушение было бы очень негативно воспринято всеми буддистами мира: «Изначально, когда ее возводили, ее уже освятили. Дело только в том, чтобы теперь существование этой реликвии было юридически зафиксировано».