Роман Тыртов возвращается в родной город мировой звездой Эрте

Куратор Михаил Дединкин отобрал 135 гуашей и рисунков Эрте (Роман Тыртов, 1892–1990), начиная с ранних опытов и заканчивая поздними произведениями, из богатейшей коллекции нью-йоркского галериста Майкла Историка. Его родители Саломе и Эрик Историк познакомились с Эрте в 1960-е годы и стали его последними дилерами. К 1911 году, времени окончания Тыртовым гимназии в Кронштадте, относятся Три модели. К 1967-му, времени второй славы Эрте, — костюм танцовщицы для шоу Развевающиеся знамена на Экспо-67 в Монреале. В Петербург возвращается художник, выросший из «Мира искусства» и постоянных походов в Эрмитаж. В мемуарах Вещи, которые я помню (1975) Эрте вспоминал детские впечатления от античных залов, от индийской и персидской миниатюр.

Прожив всю жизнь во Франции, он считал себя русским, дружил с Феликсом Юсуповым, держал русского повара, но в иммигрантских «хороводах» не участвовал. Из Петербурга в Париж он уехал в ­1912-м с твердым намерением стать fashion-дизайнером. Живопись его более не интересовала, несмотря на похвалу Ильи Репина.

Отец, военно-морской офицер в третьем поколении, не одобрял выбор сына. Но через десять лет старший Тыртов признался, что был неправ. Это произошло, когда преуспевающий художник через Красный Крест вызволил отца и мать из Великого Устюга, где они прятались от большевистских экспериментов. Приехав в Париж, Тыртов отправил свои рисунки знаменитому кутюрье Полю Пуаре и получил работу, о которой мечтал. На выставке будут эскизы платьев и костюмов, созданные для Пуаре. Именно тогда Тыртов стал Эрте. В 1915 году начинается 20-летний роман Эрте с журналом Harper’s Bazаar. Когда художнику предложили поработать еще и на Vogue, владелец Bazаar Уильям Хёрст подписал с Эрте эксклюзивный контракт.

По этой причине не состоялось и сотрудничество с Сергеем Дягилевым над Спящей красавицей, но остались эскизы костюмов феи Сирени и принца Шамана. С начала 1920-х Эрте работал над ревю для парижского «Фоли-Берже» и нью-йоркских «Скандалов», выступая как дизайнер костюмов и сценограф. Именно тогда сложился его стиль мастера ар-деко.

Эрте поставил условие: журналы и театры возвращают все его эскизы. Исключение художник делал лишь для Голливуда. Эрте проработал год на студии Metro-Goldwyn-Mayer, сделав декорации и костюмы для двух киноревю и четырех фильмов. Педантичный художник подсчитал, что им создано их 17 тысяч.

После Второй мировой войны про Эрте забыли. Ренессанс случился в середине 1960-х, когда отмечалось 40-летие ар-деко и 100-летие Harper’s Bazаar. В 1967 году вся выставка Эрте в галерее Эрика Историка была куплена Метрополитен-музеем и на следующий год показана на выставке Эрте и некоторые его современники. В ту пору Метрополитен не устраивал персональных экспозиций здравствующих авторов, поэтому Эрте попал в компанию Бакста, Дюфи, Лорансен, Гончаровой.

Эрмитажную выставку завершат две серии, известные в России: Алфавит (1927–1967) с буквами в виде человечков и Цифры (1968). Сорокалетний перерыв связан с тем, что Эрте забыл сделать буквы L и Q. Это обнаружилось при подготовке выставки 1967 года — пришлось срочно доделывать.