70 перформансов самоиронии. Незадачливых, непродажных, тупых

Беззаботной — прежде всего потому, что художники были мало озадачены документацией своей деятельности, оттого куратору Петру Белому пришлось собирать выставку буквально по крупицам. «Товарищи тупые» то пытались создать документацию, то ее уничтожали, так что от шести лет существования группы, с 1996 по 2002 год, остались записи на VHS да фотографии, некоторые же объекты пришлось реконструировать. Московская выставка пройдет по стопам петербургской: в конце прошлого года Белый организовал первую за много лет выставку группы в своей галерее «Люда». Показ в ММОМА, где можно будет увидеть сохраненные для потомков 70 перформансов, должен окончательно вывести художников из категории «забытые имена».

«Тупые» с самого начала вдохновенно вживались в амплуа неудачников. Петербург 1990-х был ослеплен персоной Тимура Новикова, остальные же были вынуждены прозябать в тени его величества. Литератор Сергей Спирихин, искусствовед Максим Райскин, художники Владимир Козин, Игорь Панин, Вадим Флягин, Инга Нагель, Александр Ляшко и позднее присоединившийся Олег Хвостов противопоставили блеску неоакадемизма чистейший антиэстетичный идиотизм. Художники явно пестовали собственную маргинальность, выглядя эдаким коллективным Пьером Ришаром на фоне великолепных, как будто бы успешных неоакадемистов, которые, надо напомнить, сами были отъявленными маргиналами.

Впрочем, не остались без внимания петербуржцев и пафосные жесты московских акционистов. На открытии выставки Среднерусская возвышенная тупость в галерее «Борей» Вадим Флягин, который жил и работал в галерее, показал перформанс Ванька-встанька. В течение четырех часов Флягин тупо скатывался со стульев, на которых спал по ночам. По окончании перформанса на теле художника не осталось живого места. Безусловно, «тупые» далеки от прямых пародий, однако гипертрофированное внимание к телесному, присущее московскому акционизму того времени, было одной из мишеней их критиков.

Произведения, созданные «незадачливыми» художниками, часто исчезали, едва появившись на свет. Памятник Комару, ставший ответом на памятник Чижику-пыжику, водруженный в чаше Мариинской больницы на Литейном, продержался полгода. Программное создание непродажных произведений во второй половине 1990-х можно понять: зарождение арт-рынка в России имело порой не слишком приглядные черты. Впрочем, сегодня эти анархистские жесты выглядят битвой против ветряных мельниц: наш арт-рынок, увы, так и не развился достаточно, чтобы испортить чьи-то неокрепшие умы.

Карнавальный дух процветал и в акциях. В декабре 1998 года, во время выборов в Госдуму, группа провела акцию Мы сделаем вашу жизнь счастливой, растянув над Литейным проспектом транспарант с таким же лозунгом. «Тупые» агитировали прохожих.

Этот как бы «провальный» жест явно выглядел ответом на московскую акцию Анатолия Осмоловского Баррикада, наделавшую немало шума. Жизнь как веселый, но местами страшный карнавал, впрочем, в традиции богемного Петербурга. За «тупыми» закрепилась репутация наследников обэриутов, хотя, возможно, их художественные безрассудства все же ближе петербургской романтической панк-культуре.