Музей петербургского авангарда вспомнил и вернул из забвения одного из лучших учеников Филонова

110-летие Всеволода Сулимо-Самуйлло стало хорошим поводом для его первой персональной выставки в Музее истории Петербурга. В названии проекта — Товарищ оформитель — спрятана драма сталинского времени. Сулимо-Самуйлло был учеником двух главных Павлов ХХ века — Мансурова и Филонова, участником всех акций группы МАИ («Мастеров аналитического искусства»), в том числе знаменитой выставки в ленинградском Доме печати в 1927 году. Его картина Головы с той выставки сейчас находится в Греции, в собрании наследников Георгия Костаки. В 1930-е годы художник «спрятался» за созданием дизайна мебели и интерьеров для санаториев НКВД. В большой группе авторов работал над оформлением советских павильонов на Всемирных выставках в Нью-Йорке (1939) и Брюсселе (1957). А после войны занимался оформлением физкультурных парадов, промышленной графикой, преподавал сценографию в Театральном институте.

В Музее истории Петербурга находится архив Сулимо-Самуйлло, переданный туда семьей художника. В основном это дизайнерские эскизы, а также станковая графика. Всего около 200 работ с 1920‑х до 1960-х годов. Абсолютное большинство листов никогда не выставлялось.

Контраст между станковыми произведениями и дизайном Сулимо-Самуйлло оказался разительным. С одной стороны, замечательные «филоновские» вещи, такие как Матрос; Первый трактор; эскиз праздничного оформления трибуны; автопортрет. Особенно хороши Ленинградские дома с мансардами, вырастающими, как грибы, одна над другой. Необычен и блокадный рисунокСулимо-Самуйлло: люди бредут по льду на фоне огромного серого борта парохода, скованного зимними холодами.

Не уступают этим вещам и типажи начала 1950-х годов. Монументальная Дворничиха в тулупе с высоким воротником, украшенным гордой бляхой со счастливой цифрой «7», и связкой больших ключей в руке. Субтильная Нянька с грудным ребенком, уставшая от жизни и неблагодарной работы. А рядом старательные эскизы костюмов физкультурниц, где можно поиграть только боковым разрезом юбочки и перекличкой ритмов в построении гимнасток с обручами. В 1930 году еще можно было заниматься эскизом Ордена стрекозы — награды «За плохую работу». Или грамотой «За неумелую расстановку сил и неумелое руководство в борьбе за мобилизацию средств для кооперации». Оба проекта обыгрывали крыловские басни и были реализованы большими тиражами. Отдельный раздел выставки посвящен эскизам к I Ленинградскому карнавалу, который состоялся 29 июня 1937 года в ЦПКиО на Елагином острове. На самом деле первый карнавал прошел двумя годами ранее и был приурочен к очередному Съезду Советов, но тогда это был филиал столичного праздника. Циничная власть позволила провести карнавал без идеологии. Сулимо-Самуйлло тщательно рисует библейское Древо познания добра и зла; колесницу Цветочная корзинка; Китайскую деревню; киоск Отсюда выходят прекрасными. В эскизе рощи Курский соловей не забывает указать латинское название птицы — Erithacus Philomela.

Из послевоенной промграфики надо отметить оформление витрины магазина «Овощи-фрукты»: пионер разрубает мечом огромную желтую грушу, из которой, как из рога изобилия, поступают на прилавок разнообразные дары природы. Таких небанальных идей явно не хватает современным вывескам, одновременно пестрым и безликим.

Музей петербургского авангарда (Дом Матюшина)
Товарищ оформитель
Санкт-Петербург