18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Сегодня торговля азиатским экспортным искусством ведет его обратно на родину. Керамика, мебель и предметы декоративно-прикладного искусства, созданные в период с начала XV до середины XIX века на Дальнем Востоке специально для вывоза на Запад, теперь все чаще привлекают внимание коллекционеров из стран происхождения. На протяжении многих лет на этом рынке были активны в основном европейские и американские коллекционеры и музеи, однако, как отмечает член экспертного совета TEFAF Джордж Уэлш, в последнее десятилетие стали появляться и коллекционеры из Бразилии, стран Ближнего Востока и «главным образом из Азии».
Внимание китайских коллекционеров переключается с фарфора, сделанного для внутреннего рынка — на котором цены «взлетели очень резко», — на ушедшие за рубеж элитные товары. На TEFAF этого года привезли восьмиуровневую фарфоровую пагоду конца XVIII века из тех, что когда-то заказывали представители европейских правящих домов.
Делфтские мастера начали производить этот тип бело-синей керамики, чтобы конкурировать с потоком наводнившего европейский рынок в начале XVII века китайского фарфора. В этом году на ярмарке фаянс был представлен на 10–15 стендах, но есть лишь один, не имеющий себе равных эксперт — Роберт Аронсон. По его словам, значительную часть этого рынка по-прежнему составляет Северная Европа, но в последние два года интерес к фаянсу возник в США, Австралии, а также в Дубае и Гонконге. Выше всего ценятся предметы, заказанные британско-нидерландской монаршей супружеской парой Вильгельмом и Марией Оранскими. Среди изделий из фаянса этого периода встречаются барочные, почти архитектурные по форме произведения. В январе на нью-йоркской Winter Antiques Show Аронсон продал одному британскому коллекционеру монументальную пару тюлипьеров (ваз для тюльпанов) конца XVII века почти за $1 млн.
По словам Тимо Купмана из лондонской Koopman Rare Art, высококачественные изделия из серебра можно встретить во всех ценовых категориях. «Можно заплатить £1 тыс. за отличную терку для мускатных орехов или миллионы фунтов за лучшие из лучших предметов, потому что ассортимент огромен», — говорит он. У современных коллекционеров есть национальные предпочтения. «Австралийцы будут искать австралийское серебро, французы — французское, — говорит антиквар. — Но английское серебро, пожалуй, самое интернациональное». На TEFAF Купман привез позолоченный серебряный кувшин с причудливым фризом из фигур морских существ (£325 тыс.) и пару ведерок для охлаждения вина, имитирующих плетеные корзины (£250 тыс.), знаменитого английского серебряных дел мастера XIX века Пола Сторра.
Немногие сферы рынка носят сегодня такой политизированный характер, как рынок древностей. После «арабской весны» участились случаи нелегального вывоза произведений искусства, в западных СМИ вышла серия скандальных репортажей о торговле «древностями в крови». Поэтому, говорит управляющий директор лондонской галереи Charles Ede Мартин Клист, когда речь идет о египетских древностях, как и вообще обо всех древних произведениях, ключевую роль играет провенанс. Легальный экспорт древностей из Египта прекратился в середине 1980-х годов, поэтому дилеры с хорошей репутацией не работают с предметами, если не доказано, что они покинули страну раньше.
Наибольшим спросом пользуются артефакты эпохи Древнего и Нового царств, а также времен правления династии Птолемеев, объясняет Клист. Особенно популярны бюсты, «поскольку мы чувствуем с ними непосредственную связь», а кроме того, фигурки животных. Самой заметной сделкой последних лет стала продажа статуи писца Сехемка эпохи Древнего царства из Музея и художественной галереи Нортгемптона. На лондонских торгах Christie’s в 2014 году она ушла за £15,8 млн, установив аукционный рекорд для древнеегипетского произведения искусства.
Всякому торговцу живописью старых мастеров известно, что светские сюжеты, популярные у североевропейских художников, продаются лучше, чем религиозные картины Южной Европы. Тем не менее сегодня шокирующие и кровавые сцены на полотнах позднего испанского Возрождения, которые коллекционеры когда-то обходили стороной, привлекают к этому типу живописи все больше ценителей искусства модернизма и современного искусства, считает лондонский дилер Дерек Джонс. По словам Хорхе Колла и Николаса Кортеса из мадридской галереи Coll & Cortés, недавно объединившейся с лондонской фирмой Colnaghi, история которой насчитывает 255 лет, ключевыми коллекционерами в этом сегменте являются музеи Испании и США, но при этом рынок по большей части находится за пределами Испании.
Эль Греко, Веласкес и Гойя здесь неоспоримые лидеры, поэтому их работы редко выставляются на продажу. В 2013 году эпохальная для рынка сделка по продаже картины Эль Греко Молитва святого Доминика (около 1605) за £9,1 млн на лондонском Sotheby’s поставила аукционный рекорд для работ испанских старых мастеров. Кроме того, на международном уровне пользуются спросом работы Сурбарана, Риберы, Мелендеса, Моралеса и Мурильо.
Украшенные миниатюрами средневековые и ренессансные рукописи представляют собой «небольшой, но активный рынок», рассказывает глава специализирующегося на них отдела нью-йоркской Библиотеки Моргана и член экспертного совета TEFAF Роджер Вик. Качество рукописи определяется не только ее состоянием и красотой. «Мы по-прежнему живем в культуре, где для покупателя предельно важна точная атрибуция произведения, или, проще говоря, имя его создателя», — объясняет инспектор TEFAF и хранительница рукописей Музея Фицуильяма в Кембридже Стелла Панайотова.
Швейцарский дилер Эриберт Теншерт привез в Маастрихт редкую находку. Это незаконченный часослов XV века с 13 нераскрашенными рисунками одного из братьев Лимбург — голландских миниатюристов, создавших Великолепный часослов герцога Беррийского, по словам Вик, «пожалуй, самый знаменитый в мире манускрипт».
Устойчивый спрос из США так до конца и не восстановился после терактов 11 сентября, и несколько парижских мебельных дилеров до сих пор ощущают последствия этого. Например, галерея Pelham Galleries, раньше участвовавшая в TEFAF, решила переключиться с мебели на антикварные музыкальные инструменты.
Зато Марелла Росси из Galerie Aveline настроена оптимистично. «Рынок французской мебели XVIII века испытывал проблемы, но в последние годы имел место резкий рост интереса со стороны молодых покупателей, желающих добавить настроения в свои интерьеры», — говорит она.
Уникальные работы таких мастеров-краснодеревщиков, как Филипп Клод Монтиньи и Андре Шарль Буль, по-прежнему пользуются спросом. В ноябре 2015 года на парижском Christie’s за £2,2 млн были проданы отделанный позолоченной бронзой письменный стол из черного дерева и две чернильницы работы Монтиньи, что стало аукционным рекордом для его произведений.
Многим начинающим коллекционерам скульптура старых мастеров кажется непривлекательной сферой, однако, «чтобы покупать на этом рынке, нужно обладать сформировавшимся вкусом и эрудицией», считает глава отдела европейской скульптуры и произведений искусства Sotheby’s Александр Кадер.
Разнообразие этой области коллекционирования является ее плюсом. Сейчас все более привлекательной становится «ранее недооцененная» испанская скульптура, в частности раскрашенные деревянные религиозные статуи, которые в XVII веке создавал Педро де Мена и его круг.
По словам старшего куратора Шотландской национальной галереи современного искусства и члена сертификационного комитета TEFAF Патрика Эллиотта, в скульптуре XIX века и эпохи модерна остаются «непростой темой» отливки, сделанные после смерти автора.
«Коллекционеры часто удивляются, узнав, что работы Константина Бранкузи, Альберто Джакометти, Огюста Родена и прочих по-прежнему отливают спустя многие годы после их смерти, и все это абсолютно законно», — говорит он. Недавно на торгах Sotheby’s редкая прижизненная отливка Ириды, посланницы богов (1890–1891, отливка 1902–1905) ушла за £11,6 млн, установив новый аукционный рекорд для скульптуры Родена. В 2007 году эта же работа была продана на Sotheby’s по рекордной на тот момент цене в £4,6 млн.
