Суд изучил файлы

В Дзержинском суде Санкт-Петербурга продолжается слушание уголовного дела Елены Баснер. Известный искусствовед обвиняется в посредничестве при продаже коллекционеру Андрею Васильеву работы Бориса Григорьева «В ресторане», которая признана поддельной.

Два заседания подряд, 4 и 14 апреля, были посвящены результатам повторной экспертизы жестких дисков компьютеров Елены Баснер, назначенной по просьбе стороны обвинения и занявшей четыре месяца. Основное в ней — электронные таблицы, сопровождающие выводы эксперта, который был вызван в качестве свидетеля, чтобы давать пояснения к материалам.

Перед экспертом была поставлена задача найти все файлы с упоминанием фамилий «Григорьев», «Аронсон», «Сабиров», но, по его замечанию, можно было сформулировать вопрос иначе, чтобы исключить массу однотипных файлов, не связанных с делом.

Четвертого апреля в зале не было необходимой техники, и представителям обвинения и защиты вместе пришлось просматривать файлы, склонившись над экраном компьютера. Обвинение интересовали пересечения между компьютерами Баснер, обозначенными в экспертизе как «устройство один», «два» и «три», и «устройством четыре» — компьютером, изъятым у свидетеля Муслима Сабирова. Именно он отдавал «В ресторане» на экспертизу во Всероссийский научно-реставрационный центр им. Грабаря, а позднее сообщил галеристке Наталье Курниковой, что работа, показывавшаяся в галерее «Наши художники» на выставке «Парижачьи», вызвала у экспертов сомнения. В результате удалось установить только одно: в 2012 году в телефоне, список контактов из которого автоматически скопировался на компьютер Сабирова, был записан номер Елены Баснер.

Живущий в Москве Сабиров уже давал показания в ходе следствия в 2012 году. На заседании 14 апреля, которое длилось с перерывом больше двух часов, его смогли допросить вновь. Он четко заявил, что не знаком с подсудимой, никогда не общался с ней, а также не знает никого из Государственного Русского музея. Свидетель несколько раз подчеркнул, что не разбирается в живописи и никогда не занимался антикварным рынком. Зная через общих знакомых таллинца Михаила Аронсона, которого охарактеризовал как человека, «занимающегося всем подряд, где можно заработать», летом 2008 или 2009 года Сабиров согласился помочь ему с продажей в Москве картины художника Григорьева, происходящей, как тот утверждал, из семейного архива. Чтобы перед продажей убедиться в подлинности вещи, Сабиров отнес ее в Центр им. Грабаря и передал на экспертизу Юлии Рыбаковой. Когда через несколько недель эксперт высказала свои сомнения, Сабиров забрал работу без официального заключения, вернул ее Аронсону и в дальнейшем узнавал о судьбе «Григорьева» из прессы.

После перерыва в суде продолжили исследовать компьютеры Елены Баснер. В течение полутора часов последовательно открывали старые и удаленные файлы, извлеченные с жестких дисков трех ее компьютеров: там были снимки спорной работы «В ресторане», фотографии из «Моего журнала для немногих» Александра Бурцева и подлинного «Парижского кафе» Бориса Григорьева из собрания Русского музея. Согласно установкам техники, все эти файлы относятся к лету и осени 2011 года, когда Баснер стала разбираться в истории с поддельным Григорьевым. И сторону обвинения, и сторону защиты одинаково интересовало действительное время создания этих файлов, однако, по словам эксперта, выяснить это точно практически невозможно. Самые ранние упоминания Бориса Григорьева, найденные в компьютерах, относятся к 2005–2007 годам, но между произведениями художников, которыми занималась тогда Елена Баснер, и рассматриваемым в суде делом нет связи.

В финале заседания судья Анжелика Морозова обратилась к обеим сторонам: она хотела бы знать перспективы процесса. «Как долго сторона обвинения будет просить о продолжении дела?» — спросила она, упрекая представителя гособвинения в затягивании процесса, и пообещала: «На следующем заседании мы решим все вопросы, связанные с окончанием судебного следствия по делу».