Человек из железного дерева

После того как китайские власти разрешили Ай Вэйвэю выехать из страны, он везде: в Лондоне, где открыл ретроспективу в Королевской академии художеств (в 2011 году ему присвоено звание почетного академика); в Берлине, куда приглашен преподавать в Университете искусств; в Хельсинки, где с середины сентября в Художественном музее работает его выставка.

Больше всего в Ай Вэйвэе поражает его «матерость» — мощь человеческого материала, из которого сделан этот художник, проявляется во всем. Он архитектор, автор инсталляций, перформансов и видео, куратор, политический активист, наконец, танцор и певец: в 2013 году, находясь под домашним арестом, он вместе с китайским рокером Цзосяо Цзучжо выпустил альбом Divine Comedy, выступив автором текста и вокалистом. На выставке в финской столице есть видеоклип к песне Dumbass, пересказывающий историю заключения Ай Вэйвэя как фантастический сон: он постоянно находится в сопровождении двух надзирателей; его допрашивают; подменив себя эротической куклой, он сбегает и меняется ролями со своими тюремщиками; в конце художник бреется наголо и появляется с накрашенными губами и в юбке.

Еще в 2001 году Ай Вэйвэй показал средний палец трем финским открыточным достопримечательностям: кафедральному собору, зданию парламента и парому Viking Line, и эти три фото из проекта «Этюды перспективы» видны с лестницы, ведущей на экспозицию.

Первая большая персональная выставка Ай Вэйвэя в Хельсинки получилась очень внятной. Среди ее отличительных черт, во-первых, размер: всего три десятка произведений в двух залах, но большинство работ настолько велики, что распирают немаленькое пространство конструктивистского здания Finnkino, построенного для теннисных кортов. Для Ай Вэйвэя размер имеет значение — почти все его сюжеты связаны с большими числами, представлением количества. Этот постуорхоловский подход оправдан тем, что художник принадлежит к самой большой нации на планете и ясно ощущает себя ее единицей. Использованные им в инсталляциях предметы относятся к династии Цин, которая охватывает три с половиной века вплоть до 1911 года, и для малосведущего в китайской истории европейца это тоже огромные числа. Стены залов, как и на прошлогодней берлинской выставке, покрыты долговыми расписками, превращенными художником в обои, — Ай Вэйвэю, обвиненному в неуплате налогов, удалось собрать сумму в $2 млн благодаря пожертвованиям со всего мира, и своей работой он возвращает долг.

Второе отличие этой выставки — в ее материале: объекты и инсталляции из дерева точно ориентированы на финскую публику. Балки и колонны демонтированных храмов, использованные Ай Вэйвэем, выточены из цейлонского железного дерева.

Третья особенность тоже связана с китайской культурой: объекты образуют множество теневых проекций. Иногда, как в работе «Карта Китая», только они дают возможность увидеть и воспринять форму полностью.

Все эти черты объединяются в мебельных объектах Ай Вэйвэя. Meubles d’artiste в последние годы стала привычной вещью, многие современные авторы с различными художественными целями препарируют мебель. Показанная на выставке работа «Виноград» состоит всего из 28 обыденных крестьянских табуретов. В отличие, скажем, от Дорис Сальседо, чья гора из стульев выступает мемориалом в память об убитых или изгнанных, у Ай Вэйвэя это история про баланс, одновременную устойчивость и шаткость традиционного уклада.

Визитной карточкой выставки в Хельсинки сделан «Белый дом». Четырехнефная базилика выкрашена в белый цвет, который ассоциируется с Парфеноном, а украшенные резьбой стропила и конек почти вплотную смыкают китайскую архитектуру с финским национальным романтизмом начала XX века. По соседству стоит «Дерево», ствол и ветви которого составлены из пригнанных друг к другу и скрепленных болтами кусков старой древесины — занятый деконструкцией художник пытается возвратить им первоначальную природную форму. «Дорожный светильник» (или в ином китайском прочтении «Путешествовать налегке») представляет Ай Вэйвэя в виде этакого Диогена с люстрой модного в 1970-е годы дизайна. Мощные и частые диагонали балок пробивают резные столики в работе «Насквозь». В европейской культуре диагональ опознается как прием романтической композиции, а у Ай Вэйвэя эта пластическая риторика связана с важным событием, завершившим превращение художника в преследуемого властями политического активиста, — землетрясением в провинции Сычуань.

При ощутимой в мире усталости от наличного contemporary art Ай Вэйвэй становится сейчас едва ли не самым главным художником современности. В своем искусстве он мастерски сочетает глобальное и национальное. На выставке процитированы его слова: «Я никогда не покину Китай, если только меня не вынудят это сделать. Потому что Китай — мой. Я не собираюсь оставлять в руках тех, кому я не доверяю, то, что принадлежит мне». Вновь получив возможность выезжать из страны, Ай Вэйвэй все равно будет возвращаться в Китай.