Красноярск «сканирует» арт-рынок от Урала до Тихого океана

В этом году ярмарка современного искусства СКАН обзавелась гораздо более просторным и удобным помещением, а общая выручка выросла на 50% и превысила 12 млн руб., с учетом того, что цены начинались от 2 тыс. и редко превышали 50 тыс. руб. Качество что застройки, что работ было отнюдь не провинциальное. Многие представленные в Красноярске авторы в этом году участвовали (и не без успеха) в московских ярмарках Cosmoscow и blazar.

Основным отличием СКАН стала, пожалуй, более легкая атмосфера, без столичного пафоса и снобизма. Общий визуальный ряд также сам собой выстроился менее броским и кричащим, чем мы привыкли: меньше пластика и мультяшности, больше природных материалов и работы с локальным контекстом. Даже имена художников на стендах какие-то домашние — Паша, Катя, Юра, Соня — и автоматически вызывают больше симпатии и доверия, как будто это уже не незнакомые люди, а, допустим, забытые друзья детства. И еще непривычная деталь: каждому художнику и галерее выделялась только одна стена, а не весь закуток, то есть перед директором ярмарки Лилианой Маррэ и куратором Оксаной Будулак стояла задача со звездочкой — деликатно объединить в небольшом пространстве трех разных авторов таким образом, чтобы они не только не спорили и не затмевали друг друга, но и образовали своеобразную синергию.

В этом выпуске ярмарки впервые были представлены стенды пяти галерей, называемых тут «западными», — из Москвы и Санкт-Петербурга, которые временно вернули в Сибирь работы сибиряков. Столичная Pennlab показала серию «Сказы» известного уральского фотографа и исследователя Федора Телкова, а петербургская Anna Nova — «Время земли» Димы Филиппова. Галерея pop/off/art привезла работы известного художественного дуэта Вики Бегальской и Александра Вилкина, а Artzip, чья основательница Ольга Попова родом из Красноярска, — уроженки Екатеринбурга Динары Хёртнагль. Сам галерист Сергей Попов шутил, что здесь он известен исключительно как муж Ольги.

Галерея сцена/szena привезла работы Анастасии Рыбаковой, вошедшей в «Топ-50 молодых художников России» по версии The Art Newspaper Russia. В серии «Лесные цветоискатели» художница изображает краснокнижные цветы, растущие в знаменитом заповеднике «Красноярские Столбы», по которым карабкаются милые гномики. Рыбакова считает, что цветам скучно без людей, особенно сейчас, когда все заповедники закрыты из-за угрозы нападения медведей, поэтому гномики стараются скрасить тоску растений. Небольшие работы на фигурной фанере стоили по 25 тыс. руб., однако были раскуплены чуть ли не за первые минуты работы ярмарки.

Омская арт-группа «Никаких оправданий» представила работы, сделанные в Москве в рамках пребывания в мастерских музея «Гараж». Их «Реликварии» — заключенные в пластиковые контейнеры артефакты ценой по 10 тыс. руб. каждый. «Они хранят наши воспоминания, найденные объекты и образы. Мы исследуем провинциальный шик, городские окраины, народное городское творчество и блеск повседневности», — объяснили художники.

Магнитогорская художница Даша Гаузер в своей практике совмещает детские впечатления и навыки с профессиональным опытом работы в fashion-индустрии. Ее мама была фармацевтом и часто брала дочку с собой на работу, разрешая ей играть с разноцветными блистерами и ампулами. Теперь же Гаузер как бы выворачивает капсулы наизнанку, меняя их суть. Обычно самое ценное и полезное заключено внутри, а в ее керамических скульптурах, напротив, все лучшее напоказ и, есть ли содержимое, неизвестно.

Анастасия Редгрин из Новосибирска совмещает интерьеры и экстерьеры в коллажах и керамических миниатюрах, отражающих уникальность ее склада ума: она мыслит комнатами. Эти пространства ей часто снятся и уже сформировался набор примерно из пяти комнат, которые перетекают друг в друга. Присвоить себе частичку чужого необычного мировоззрения можно по цене от 3,5 тыс. руб. за керамику.

Стенд художницы Vidoomka полностью посвящен автомобильным покрышкам. Их изображения издали кажутся фото, однако это гиперреалистичные акварели. Автор рассказывает, что такой нетривиальный объект интереса возник после рождения ребенка, когда мир вдруг резко сократился до пары кварталов вокруг дома. Чтобы развлечь себя во время прогулок с младенцем, художница начала внимательно рассматривать окружающие детали, и наиболее интересными ей показались именно шины.

Юра Адомейко представил серию небольших деревянных объектов «Шар на…», буквально иллюстрирующих путешествие геометрического тела: «Шар на шее», «Шар на углу», «Шар на шкафу». «Серия являет собой напоминание, что контекст в совриске важен. Иногда важнее, чем сам объект созерцания. Шар, кочующий от одного моего проекта к другому, в новых обстоятельствах становится чем-то большим, чем просто шар. По сути это театр одного актера, где шар в каждом объекте играет новую роль. В случае с „Шаром на шкафу“, открыв дверцы, мы понимаем, что это уже не шар, а череп», — так комментирует серию автор.

Хедлайнером ярмарки выбрали Наташу Юдину. Ее работы выставлялись одновременно и на стенде, и в лаунж-зоне. Художница называет свое направление «сибирский иронический концептуализм» и считает себя преемницей Йозефа Бойса, а самые узнаваемые ее произведения — это объекты, окутанные белоснежным мехом, символизирующим таежные снегопады. Именно работы Юдиной — скульптура «Венера в мехах» и картина из серии «Страшные сибирские сны» — были самыми дорогими на ярмарке (обе по 1 млн руб.), однако остались непроданными. Зато более бюджетный меховой череп «Гамлет» с непонятно чьими, но настоящими зубами ушел за 80 тыс. руб.

Занятно, что уже с первого выпуска ярмарка обзавелась незапланированным сателлитом, своеобразным «Салоном отверженных» — ярмаркой СКАМ, появившейся по инициативе местного арт-комьюнити. Художники, не прошедшие отбор на СКАН, объединились и открыли пространство, в котором мог выставляться и продавать свои работы буквально каждый. Во многом произведения ничуть не хуже признанных институционально, а цены еще более приятные. Так из почти шуточного протеста возникла самобытная ярмарка, которую организаторы СКАН даже внесли в свою программу для гостей.