Мода Поднебесной находила красивым то, что предписано

Период династии Мин — с 1368 по 1644 год — один из самых ярких и важных в истории китайского искусства. И благодаря относительной близости к нашим дням — невероятно популярный как в антиквариате, так и в экранизациях классических романов. Наше досужее представление о старинном Китае основано, скорее всего, на образах империи Мин. Тем отраднее, что появилась книга, которая предлагает не упрощенный рассказ об этой эпохе, а глубокое научное исследование.

Ее авторы-китаис­ты — не так давно умерший сотрудник Музея Востока Вадим Сычев (1940–2019) и его ученик, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Константин Писцов. Том, посвященный памяти Сычева и выпущенный недавно под эгидой Музея Востока (увы, небольшим тиражом), рассказывает о нарядах эпохи Мин абсолютно все до последней складочки. «Очерки истории костюма империи Мин» — это не альбом глянцевых иллюстраций, а систематический анализ китайского традиционного костюма, не только его форм и покроев, но и зашифрованных им социальных кодов и символики эпохи. Такой обзорный труд заполнил заметный пробел в отечественном востоковедении, указывают в Музее Востока.

Основной корпус книги составили шесть очерков — об общей характеристике традиционного костюма (причем не только империи Мин, но и с древнейших времен), об особенностях и предыстории мужской и женской одежды, об элементах одеяний, тонкостях их отображения в фамильных портретах и отдельно о традиции скромности в китайском портрете. А выполненные Сычевым прорисовки покроя одеяний порадуют каждого, кто предпочитает мыслить трехмерно (или шить).

Книга наполнена неимоверным количеством фактов, которые будут интересны и востоковедам, и интересующимся историей моды, да, пожалуй, и каждому желающему просвещаться. Поражает то, в какой мере законы и предписания Китая касались малейших мелочей в костюме человека любого сословия, насколько жестко предписывались одеяния для различных ритуалов. Для исследователей, впрочем, в этом благо: такого обилия письменных источников по одежде, пожалуй, не найдешь в других цивилизациях вплоть до ХХ века. Для китайца язык костюма был очень внятным языком, не менее важным при социальных взаимодействиях, чем язык тела и мимики.

Авторы рассказывают и о ложных теориях. Например, об ошибочности утверждения идентичности древнекитайской мужской и женской одежды, которое встречается в общих работах по истории костюма и даже в специальных исследованиях китаистов. На самом деле китайский женский костюм сложнее и во многом принципиально противоположен мужскому. Но есть нюанс: в определенных официальных случаях в отдельные периоды истории китайские дамы были обязаны надевать «форменную одежду», аналогичную чиновничьим облачениям своих мужей, но с отличиями в прическе (логично) и в некоторых деталях.

Подробно рассказывается о цветах, запрещенных для ношения всем, кто не принадлежал к императорскому роду, например о желтом. Декрет о его запрете был принят в 1391 году. Но народ это не останавливало: желтый носили полулегально. Доходило до смешного: в гробнице одного князя конца XVI века обнаружились три желтых халата, а в лежавшем рядом списке «приданого» покойника значились «густо-красные халаты лунпао». По закону князь не имел права носить желтые халаты, а на самом деле, оказывается, носил. Также для мужчин были запрещены вишневый цвет и черный с красным отливом, а вот женщинам они разрешались.

Последнюю треть книги составляют приложения — впервые опубликованные на русском языке переводы письменных источников. Это главы из книги «Мин ши» («История династии Мин»), посвященные конкретно костюмам. Также приложения включают словарь терминов, читать которые — отдельное головокружение. Например, мы узнаем, что изображение костыля, клюки («гуай») в текстильном орнаменте являлось элементом благопожелания, что торжественным ритуальным облачением могла быть шуба из меха черных ягнят («дацюмянь»), а шапки бывали в виде винной чарки («кэнао»). А еще что драконы бывают одноногими («куй»), а олени — однорогими («сечжи»).