18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.
В прошлом году на рынке появились уникальные «трофейные» объекты, которые своей стоимостью побили все рекорды. Каждый из них — представитель той или иной области мира fine: fine art, fine wine, fine development. Среди них и великолепный архитектурный ансамбль «Городской усадьбы в Орлово-Давыдовском» от Sminex. Все они обладают поистине историческим значением. Разбираемся, сколько стоят самые ценные атрибуты роскошной жизни и почему ими так хочется обладать.
На ноябрьских торгах в Нью-Йорке за рекордную сумму — более $236 млн — с молотка была продана работа Густава Климта «Портрет Элизабет Ледерер». На портрете изображена дочь покровителей художника — австрийских коллекционеров Августа и Серены Ледерер. От этой династии собирателей искусства картина со временем перешла к другой: ее владельцем стал филантроп, миллиардер и сын основателей легендарного косметического бренда Леонард Лаудер. Новый же владелец работы пожелал остаться анонимным.
«Настоящие коллекционеры, способные на подобные приобретения, редко руководствуются исключительно инвестиционной логикой. Инвестиция — это расчет. А шедевр уровня Климта — это обязательство перед историей, перед искусством, перед будущим. Такой объект не покупают для перепродажи. Конечно, есть те, кто рассматривает искусство как класс активов. Но на уровне топ-лотов важнее не доходность, а наследие. Искусство такого уровня должно жить — в частных резиденциях, в музеях, в диалоге со зрителем. Это и есть высшая форма удовольствия для истинного коллекционера», — считает Ирина Степанова, экс-глава Sotheby’s Russia.
Эксперт отмечает, что сегодня на арт-рынке растет число молодых коллекционеров — людей 30–40 лет. Представители нового поколения меньше ориентированы на статус и больше — на диалог: с художником, с галереей, с сообществом. «В сегменте ultra-contemporary заметен спрос на авторов, работающих на стыке медиа, концепта и ремесла. Но глобальный тренд — это возвращение к осознанности. Коллекционеры все чаще спрашивают не „сколько это стоит?“, а „почему это важно?“», — рассказала она.
«Городская усадьба в Орлово-Давыдовском» — памятник архитектуры XIX века, бережно отреставрированный Sminex в лучших традициях фирменного подхода fine development. В 2025 году готовую усадьбу представили потенциальным покупателям по цене $110 млн, что сделало ее самым дорогим лотом в истории компании. Однако на рынке элитной недвижимости это именно тот случай, когда ценность лота еще выше его цены.
Четыре особняка в стиле поздней эклектики утопают в собственном парке площадью 2 га. Девелопер сохранил 80% исторического кирпича, а над входами в два особняка отреставрировал мозаичные иконы с золотой смальтой, созданные в XIX веке на венецианском острове Мурано. Внутри одного из особняков сохранилась каменная лестница с чугунными балясинами и «окна Люксфера» в полу, сквозь которые лучи солнечного света падают с высоты восьмиметровых потолков. В подземном пространстве девелопер разместил три бассейна, паркинг с автоматическим лифтом для автомобилей и подземную галерею, связавшую все здания. Хотя в хорошую погоду пройтись по парку приятнее. Здесь шумят кронами вековые дубы и клены, а прохладную тень создает липовая аллея (на прежние места высадили дюжину новых, высоких деревьев).
«Восстановление усадьбы в Орлово-Давыдовском представляет собой образец внимательной к мелочам реставрации. Девелопер максимально сохранил первоначальный облик зданий без стеклянных надстроек и пристроек, как это часто бывает в крупных городах в угоду увеличению метража. Отдельного уважения заслуживает восстановление знаковых элементов, таких как мозаичные иконы с золотой смальтой. Паркинг и технические помещения спрятаны под землю, что позволило сохранить исторический парк. Думаю, что будущему владельцу повезет владеть уголком прекрасно восстановленной исторической Москвы в центре города», — рассказал Алексей Шкрапкин, владелец усадеб Скорняково-Архангельское и Репец в Липецкой области.
В зависимости от предпочтений покупателя «Городская усадьба в Орлово-Давыдовском» станет и великолепным семейным поместьем, и престижным деловым представительством. На кованых парадных воротах даже есть место под фамильный герб или логотип компании.
В августе 2025 года легендарный американский ювелирный бренд со штаб-квартирой на Пятой авеню в Нью-Йорке представил одно из самых дорогих украшений за всю свою историю — колье из платины с 579 бриллиантами общим весом 180 карат.
Главной звездой в нем сияет овальный бриллиант безупречной чистоты весом 80 карат — The Empire Diamond. Носить уникальный камень можно и в кольце: колье-трансформер раскладывается на два изделия. Стоимость украшения компания не раскрыла, однако эксперты оценивают его в сумму от $20 млн до $30 млн. Любопытно, что дизайн вдохновлен другим колье бренда, представленным еще на Всемирной выставке 1939 года. Правда, тогда главным акцентом в нем стал крупный аквамарин.
В 1870 году на винодельне поместья Шато-Лафит, принадлежавшего семейству Ротшильд, создали роскошное бордо. И хоть прекрасные вина здесь выпускали ежегодно, магнум того самого вина в 2025 году был продан на аукционе за рекордные $387,5 тыс. Дело в том, что в 1870-х европейские виноградники захватила филлоксера — губительная для ягод тля. Эта трагедия для отрасли привела к глобальной смене сортов и технологий. А этот образец произведен до всех изменений, поэтому обладает особой ценностью для коллекционера. Бутылка долгое время хранилась в коллекции Жаклин Пятигорски (де Ротшильд) — дочери банкира Эдуарда Ротшильда, которая в 1937 году вышла замуж за российского виолончелиста Григория Пятигорского.
«Покупка такого вина сравнима с приобретением предметов искусства, — считает шеф-амбассадор премиальных вин Simple Group, лучший сомелье России 2023 года Олеся Александрова. — В целом же, обладание редкими премиальными винами — один из способов подчеркнуть свой статус, показать уровень эрудиции. А возможность разделить такое вино с понимающей компанией помогает укреплять и выстраивать новые связи. Портрет коллекционеров сегодня меняется. Становится больше тех, кто открывает для себя новые имена, трендовых производителей и небольшие хозяйства. А еще среди них появляется все больше женщин».
У лотов из разных областей пантеона fine — искусства, вина, драгоценностей и недвижимости — больше общего, чем кажется. Они не обесцениваются с годами, существуют в единственном или очень ограниченном тираже и — самое важное — становятся частью личной истории коллекционера.
