Предметно о беспредметном: в Екатеринбурге соединились разные авангарды

Понятия «авангард» и «беспредметность» нельзя назвать синонимами, но исторически так сложилось, что при упоминании о художественных экспериментах начала ХХ века чаще всего на ум приходят имена Василия Кандинского, Эль Лисицкого, Казимира Малевича, Александра Родченко, Ольги Розановой, то есть тех, кто под новым искусством понимал прежде всего работу с абстрактными формами. Названные художники в числе других авангардистов «первого призыва» выступают сейчас в роли столпов на выставке «Два авангарда»; их произведения перенесены сюда из основной экспозиции Екатеринбургского музея изобразительных искусств (ЕМИИ).

В ближайшем с ними соседстве работы авторов уже следующего поколения, которых принято называть нонконформистами. В этот список тоже включен ряд экспонатов из фондов ЕМИИ — например, живопись Элия Белютина и графика Владимира Янкилевского, — однако преобладают здесь произведения из коллекции Антона Козлова. Что касается спецпроекта «Над авангардом», посвященного искусству после миллениума, то эта выборка целиком происходит из упомянутого частного собрания. В совокупности же речь о путях-перепутьях отечественного беспредметного искусства за сотню с лишним лет его существования.

Соединить в одном выставочном пространстве авангард начала ХХ века с советским послевоенным андерграундом — идея, вроде бы лежащая на поверхности, но она совсем не проста в реализации. Хотя бы потому, что о преемственности между двумя этими явлениями принято рассуждать с определенными оговорками: тут не было ситуации эстафетной палочки, передаваемой из рук в руки от старших к младшим. А уж в начале XXI века два предыдущих авангарда трактовались и трактуются художниками настолько по-своему, что говорить о прямом продолжении концепции беспредметности было бы даже странно.

Тем не менее в таких сопоставлениях есть и логика, и смысл. «Я этот проект воспринимаю как разговор дедушки сначала с сыном, а затем и с внуком, — сказал на пресс-показе Антон Козлов. — Уже и сын, и внук стали самостоятельными, многого в жизни добились. Разговор у них где-то с шуткой, где-то со спором, но разговор этот равноправный». Добавим, что коллекционер, азартно собирающий современное искусство на протяжении последних семи лет, не впервые привозит в Екатеринбург произведения из своих закромов, но прежде это были показы без партнерства с музеем.

Структуру и содержание начального зала выставки «Два авангарда» нашему изданию прокомментировала Ольга Горнунг, сокуратор проекта, заведующая отделом отечественного и зарубежного искусства ЕМИИ. «Если говорить о первом русском авангарде, то в этом проекте нашей задачей было представить именно беспредметную его ипостась. Такого рода произведения из коллекции нашего музея мы распределили по разделам — „Живописная абстракция“, „Кубофутуризм“, „Супрематизм“, „Беспредметное творчество“ — и ввели в эту структуру отдельные работы представителей „второго авангарда“, если придерживаться формулировки художника Михаила Гробмана. Это те работы, которые так или иначе рифмуются с работами предшественников, находятся в диалоге с ними — пусть даже и не были созданы под прямым их влиянием. Например, рядом со знаменитым „Серым овалом“ Василия Кандинского помещены произведения Бориса Турецкого, Элия Белютина, Бориса Отарова. Их работы перекликаются с композицией Кандинского, хотя эти авторы отталкивались, скорее, от живописного экспрессионизма американских художников, но вот на тех когда-то повлиял в том числе и Кандинский».

Впрочем, косвенными влияниями дело не ограничивалось. «Многие отечественные нонконформисты были знакомы с первым авангардом, что называется, через одно рукопожатие, — продолжает Ольга Горнунг. — Тот же Элий Белютин учился у Аристарха Лентулова. Или назвать еще Владимира Немухина, считавшего своим настоящим учителем Петра Соколова, чья „Беспредметная композиция“ 1920 года из собрания ЕМИИ представлена на нашей выставке. А Немухин одно время был мужем Лидии Мастерковой, и в экспозиции мы встречаем ее „Композицию на красно-желтом фоне“ 1960 года, входящую в коллекцию Антона Козлова. Были, конечно, и другие связи-диалоги. Вряд ли случайно скульптурные конструкции Игоря Шелковского идеально рифмуются в пространстве выставки с живописным кубофутуризмом Надежды Удальцовой и Натана Певзнера. Как известно, Шелковский был создателем журнала „А — Я“, на страницах которого авангард „возвращался из забвения“».

Здесь уместно вспомнить о недавней столичной выставке «Путь к авангарду», организованной Центром «Зотов» в партнерстве с Музеем AZ. Она была построена как раз на основе публикаций в парижском журнале «А — Я», которым руководил Шелковский, и заявляла тему, сходную с нынешней екатеринбургской: об освоении «вторым авангардом» опыта «первого». Но все же выставка в ЕМИИ получилась совсем иной.

Об установках, примененных здесь, нам рассказала Галина Шубина, независимый исследователь российского современного искусства из Москвы, еще один сокуратор проекта: «Вслед за залом, где соединены отдельные произведения двух авангардов, следуют четыре раздела, которые посвящены развитию неофициального советского искусства. Мы берем хронологию от Всемирного фестиваля молодежи и студентов 1957 года до 1987-го, времени перестройки, когда прежняя роль неофициального искусства как альтернативы официальному канону исчерпала себя». По словам куратора, было важно показать небуквальное наследование традиций авангарда. «Для решения этой фундаментальной задачи необходимо привлекать собрания разных музеев, — подчеркнула она. — Мы же ограничены материалом двух коллекций, на основе которых стараемся показать сложную структуру неофициального сообщества, которое составляли художники с очень разными творческими установками. Беспредметность как метод, как феномен рассматривается нами в качестве объединяющей идеи, пронизывавшей их практики».

Беспредметность в этом случае объединяет авторов, но порой и разъединяет тоже, становясь маркером их разного подхода к работе и даже мировосприятия. Абстракция могла быть полем для предельного, страстного самовыражения, как у той же Лидии Мастерковой, или полигоном для аналитических экспериментов на стыке искусства и науки (листы Юрия Злотникова из серии «Сигнальная система»), или конструктивным методом приобщения к метафизике (Франциско Инфанте и другие художники, начинавшие в группе «Движение»). А еще беспредметность могла стать способом «самоочищения» от всего наносного, чему примером служат абстрактные холсты Валерия Герловина, весьма нехарактерные для этого художника. Концептуалистам абстракция была интересна главным образом как механизм остранения реальности (Ирина Нахова, Виктор Пивоваров, Иван Чуйков). Перечисленное — лишь часть из нонконформистских стратегий в отношении к беспредметности, демонстрируемых на выставке «Два авангарда».

«Что касается выставки произведений, созданных в XXI веке, — объясняет Галина Шубина, — то идея ее проведения возникла позже, когда мы уже работали над проектом. Музей выразил желание его расширить, но для нас было важно не выходить за хронологические рамки, заданные с самого начала, и в итоге появился спецпроект, который разместился этажом выше, на так называемой антресоли. Отсюда и название „Над авангардом“».

В части искусства века нынешнего коллекция Антона Козлова располагает весьма значительными ресурсами, но, похоже, это не сильно облегчало работу над спецпроектом. Может быть, даже осложняло: требовалось в ограниченном пространстве разместить произведения, которые обозначали бы важные тренды, так или иначе перекликающиеся с работами этажом ниже, и при этом обладали бы яркими индивидуальными достоинствами. О всеохватном обзоре говорить не приходилось изначально, тем не менее постмиллениальный срез «новой беспредметности» получился эффектным и толковым. Группы «МишМаш» и «Синие носы», Михаил Добровольский, Петр Кирюша, Владимир Логутов, Пахом, Роман Сакин, Давид Тер-Оганьян, недавно умершая Анна Желудь — эта компания вполне справляется с ролью тех самых «внуков». При всех, разумеется, противоречиях с «отцами» и «дедами», подобной роли присущих.

Галина Шубина констатирует: «Шагая с промежутком в полвека, мы возвращаемся к диалогу разных поколений, начатому на выставке „Два авангарда“, и снова объединяющим началом становится язык беспредметного искусства, глубоко укоренившийся в современной культуре. Сегодняшние авторы вновь обращаются к наследию авангарда, но смотрят на него сквозь призму опыта художников старших поколений, что порождает целый спектр отношений с этой традицией — от восприятия авангарда как интеллектуального прорыва до его иронической деконструкции».

И последнее, немаловажное: тема проекта в целом может кого-то из зрителей насторожить или даже отпугнуть своей якобы высоколобостью и запутанностью, но необходимо отметить, что устроители как раз и ставили перед собой цель достичь максимально возможной внятности. Не сказать, что получилось совсем уж просто, как дважды два, тем не менее высшей математикой здесь старались не злоупотреблять. От зрителя нужно сделать всего полшага навстречу кураторским трактовкам, и они начнут восприниматься без особого труда.

Екатеринбургский музей изобразительных искусств
«Два авангарда»
«Над авангардом»
До 17 мая