В Париже проходит грандиозная ретроспектива Герхарда Рихтера

Надо признать, 275 произведений — это и правда огромная выставка. Ее подготовили два давних знатока Рихтера: Дитер Шварц, много лет занимающий пост директора швейцарского Художественного музея Винтертура, и Николас Серота, долгие годы возглавлявший лондонский музей Тейт. Их кандидатуры предложил сам художник, когда фонд обратился к нему с идеей провести выставку.

По словам Шварца, кураторы с самого начала поставили перед собой задачу «сделать по-настоящему исчерпывающую экспозицию». Этот замысел удалось осуществить в огромном выставочном пространстве, созданном для Фонда Louis Vuitton по проекту Фрэнка Гери. Кураторов встречали с распростертыми объятиями и в государственных, и в частных коллекциях. «Поскольку выставка готовится при жизни Рихтера, ни у кого не было желания отказывать нам», — говорит Шварц.

Творческий путь Герхарда Рихтера был полон крутых поворотов. Такие ранние картины, как «Дядя Руди» (1965), имитирующая размытую фотографию из семейного альбома, на которой запечатлен улыбающийся родственник в нацистской военной форме, теперь представляются бесконечно далекими от созданных скребком дерзких абстракций 1980-х. А эти работы, в свою очередь, кажутся не имеющими никакого отношения к тончайшим разноцветным полосам, из которых состояли картины начала ­2010-х, созданные с помощью компьютера.

Шварц рассказывает, что из-за разнородности и многочисленности произведений кураторы решили придерживаться «строго хронологического» подхода. Экспозицию открывает выполненная серым на сером работа «Стол» (1962), которую Рихтер сейчас называет своей первой картиной, — это замазанное пятном минималистичное изображение, отсылающее к еще более ранним опытам художника, вдохновленным французским живописцем Жаном Фотрие. А закрывает охватывающую 34 зала выставку «Герхард Рихтер» экспозиция совсем новых, названных по дате создания рисунков на стандартных листах формата А4 — причудливых работ, нарисованных разбавленными растворителем чернилами.

И Шварц, и Серота отмечают, что объединяющим элементом в творчестве Рихтера служит, как выясняется, почтительное отношение к случайности. И хотя фирменная размытость его ранних фотореалистических картин была умышленной, возможно, она предвосхищает капли и разводы краски, характеризующие абстрактные полотна последующих десятилетий.

Другая важная черта его творчества, — это внимание к немецкой истории. «Дядя Руди» известен как одно из первых выдающихся произведений в искусстве ФРГ, прямо говорящих о военной вине нацистской Германии, и Рихтер — уроженец Дрездена, бежавший из Восточной Германии за считаные месяцы до возведения Берлинской стены в 1961 году, — продолжал писать персонажей немецкой истории, от Иоганна Себастьяна Баха до леворадикальной террористки из «Фракции Красной Армии» Гудрун Энслин, увековеченной в абстракции 1987 года «Гудрун».

На арт-рынке живущий в Кельне молчаливый Рихтер борется за первенство со своим словоохотливым соотечественником Ансельмом Кифером, выбравшим в качестве места жительства Францию. Оба художника исследуют прошлое Германии, но на этом сходство заканчивается. Серота противопоставляет «сложность» исторических аллюзий и рефлексии Рихтера «риторичности» образов Кифера, использующего найденные объекты вроде колючей проволоки для придания его огромным работам буквальности, которая принципиально отличает их от более двусмысленных, даже герметичных картин соперника. Лицо, голос и приветливость Кифера стали неотъемлемой частью арт-мира — Рихтер же, редко дающий интервью и почти переставший посещать вернисажи, куда более закрыт.

Фонд Louis Vuitton
«Герхард Рихтер»
До 2 марта