Тотальное сновидение Ольги Чернышевой в «ГЭС-2»

«Русский человек любит вспоминать, но не любит жить», — повторяет Антон Павлович Чехов в своей повести «Степь», настольной книге Ольги Чернышевой, которая становится лейтмотивом ее выставки «Улица Сна». Выставка начинается как раз с такого воспоминания, явленного в ч/б на лайтбоксе. Перед нами серия фотографий, снятая четверть века назад в подмосковном поселке. На первой — старенький забор с надписью «Улица …сна». Как рассказала Ольга нашему изданию, из надписи «Улица Лесная» выпало несколько букв за ветхостью, и она стала фантасмагорической. На выставке мы можем прогуляться по этой сновидческой улице и увидеть ее глазами Ольги — стороннего наблюдателя, чутко улавливающего движения окружающего мира.

Вот заборы из кроватных спинок, которые рифмуются с неровно растущими деревьями за ними и, кажется, огораживают ничто. Никаких цветущих садов и грядок за заборчиком «из того, что было» мы не найдем. Забегая вперед, отметим, что заборы зритель еще не раз встретит в этом тотальном сновидении, где, как и положено воображаемому миру, нет правил. И каждая ограда обратит на себя внимание не хлипкостью или монументальностью, а прорывами в ней, ее геометрией, что делает небо за ней более четким, фактурным и манящим. Почему-то в реальной жизни человеку свойственно замечать препятствия, а не возможности, которые открывают бреши. Ольга же смещает акценты: с препятствия — на красоту прорыва.

«Жизнь страшна и чудесна», — писал еще Чехов в той же «Степи». Суть этой философской интенции можно прочувствовать на следующей за заборным эпиграфом стадии сна. Перед нами призраки, оживающие в музее: помещенные под стекло шедевры работают как зеркало, отражающее посетителей. Их тени ложатся на образы прошлого, сливаясь с ними и создавая эффект движения на застывших масляных холстах. Одно века назад прошедшее наслаивается на другое, случившееся то ли вчера, то ли в прошлом десятилетии. Время становится сквозным, его будто нет вовсе, и все минувшее существует одновременно, разом.

Музейные призраки Ольги Чернышевой только в первую секунду ужасают, а потом завораживают своей сверхъестественностью и реалистичностью. Подобные превращения встречаются в каждом уголке «Улицы Сна». Хрустальные люстры, запечатленные на обочине, смотрятся еще поразительнее, чем музейный экскурс с призраками. Непридуманная фантастика подтверждает сформулированную кураторами проекта Виктором Мизиано и Еленой Яичниковой мысль: «Во вселенной Ольги Чернышевой реальность состоит из наложенных друг на друга видимостей: призрачное настоящее встречается с населяющими его признаками прошлого».

«Когда долго, не отрывая глаз, смотришь на глубокое небо, то почему-то мысли и душа сливаются в сознании одиночества», — это снова из «Степи» Чехова. Небо, пожалуй, отдельный, одушевленный герой в чудесной истории Ольги Чернышевой. Ракурс снимков таков, что мы все время смотрим вверх и сталкиваемся с прозрачной, облачной и звездной бездной. Небо поглощает извечные русские заборы. Оно становится фоном для одушевленных художницей объектов, вроде тех же люстр, встреченных на обочине, или мокрого белья, которое Ольга зарисовывала в городе Бежецк, на малой родине философа Владимира Бибихина. Оказываясь один на один с небом, понимаешь, что ты лишь часть, крохотный атом необъятной Вселенной, где возможно все. Комнатное растение на окне Ольги оживает в акварельных зарисовках и стремится совершить побег. В укутанных в мешковину кустах чудятся живые персонажи. Экраны, рисунки и объекты расположены не только под ногами и напротив тебя, но и под потолком.

«Егорушка поднял голову и посоловевшими глазами поглядел вперед себя; лиловая даль, бывшая до сих пор неподвижною, закачалась и вместе с небом понеслась куда-то еще дальше…» — эта цитата из «Степи» пусть будет последней. Главный герой повести, мальчик Егорушка, вслед за которым Ольга учится видеть чудесное в обыденном, все время находится в движении. Он едет в гимназию, и весь сюжет строится на ощущении длящейся дороги. Так же и на выставке — каждый эпизод сна динамичен, как сама жизнь, неумолимая в своем течении. Легкие кружевные занавеси, которые кое-где условно отделяют главы проекта, колышутся, словно обдуваемые степным ветром. Особенно четко движение ощущается в круговой инсталляции из лайтбоксов, которая находится в центре зала с черными как ночь стенами. Здесь, на стадии глубокого сна, мы находим зарисовки в разном тоне, то холодном голубоватом, то теплой сепии, то почти в черно-белом, с легкими нотками цвета. Все это реальные воспоминания Ольги — фиксация простого человеческого счастья, которое состоит из мелочей. Вот купальщики играют в волейбол на пляже, вот караван идет по пустыне, тут машина проносится по горному серпантину, а здесь мальчик катит на велосипеде, оставляя за собой призрачный след движения. В этой реальности, так похожей на сон, наполненной странными неприметными чудесами, ничто не конечно.

Дом культуры «ГЭС-2»
«Ольга Чернышева. Улица Сна»
До 16 ноября