На текстильной триеннале в «Царицыно» переплелись нити и идеи

Огромная выставка заняла Хлебный дом, частично проникла в Большой дворец, вышла в парк и на пруды Государственного музея-заповедника «Царицыно». Она представляет направление, ставшее в последние годы одним из важнейших в современном искусстве, — текстильное. Но, прежде чем сравнивать экспозицию с недавними выставками «Нити» в фонде Ruarts или I ГРАУНД Биеннале «Текстиль в современном искусстве» в галерее на Солянке, важно понять, как и зачем возникла Российская триеннале текстильного искусства и современного гобелена.

Проект был придуман как способ поддержать мастеров классического гобелена, которые в постсоветское время потеряли и заказы, и места для экспонирования (гобелен в его традиционном понимании — монументальное искусство, украшение для больших стен). В музее-заповеднике «Царицыно» хранится самая крупная в стране коллекция гобеленов, настоящие шедевры, сделанные мастерами, например, Латвии и Эстонии (их, кажется, невозможно превзойти). В 2011 году прошла первая триеннале, на которую поступило сразу 600 заявок, что подтвердило ее необходимость. Устроено все так: за два года до выставки объявляется тема, мастера представляют на конкурс эскизы, по ним экспертный совет делает отбор, мастера создают свои произведения, некоторые из них затем попадают в фонды музея.

«Проект интересен и сложен еще и тем, что его задача — не только взаимодействовать с художником, чтобы все были грамотно представлены, услышаны и увидены, но и чтобы зритель тоже понял, почему художники работают с текстилем. Нередко для зрителя совершенно неочевидно, в чем ценность этих работ, почему текстиль где-то уместнее, например, чем живопись или графика», — подчеркивает Анна Карганова, которая совместно с Ольгой Докучаевой курирует триеннале. Поэтому на выставке много текстов: и кураторских, и слов самих авторов.

К IV Триеннале (июнь 2021 года — март 2022 года) стало ясно, что нужно обновление. Была объявлена тема «В поисках пространства», а архитектуру выставки заказали Сергею Чобану, который сделал ее прозрачной, оторванной от стен; впервые появились объекты в парке. Этот опыт показал, как рассказывает Анна Карганова, что авторам классической школы непривычно размышлять на отвлеченные темы, трудно выходить в объем. Для некоторых мастеров традиционного гобелена стало шоком, что у их произведений видна изнанка. Художник, создающий свой ковер по той же технологии, что и ткач мануфактуры Гобеленов в Париже в XVII веке, отчасти и сейчас мыслит в тех же категориях. Поэтому V Триеннале так много внимания уделяет соблюдению баланса между классическим ткачеством и современными тенденциями fiber art, искусства работы с переплетениями, материалами которого может быть не только шерсть или хлопок, но и проволока, металл, дерево, бумага, полиэтилен, даже керамика, где произведение часто никак не зависит от плоскости.

Темой V Триеннале стало философское «Многообразие связей. Нити, разрывы, соединения». Из 175 заявок жюри выбрало 7 инсталляций для экспонирования в парке, а также 32 текстильных арт-объекта и 43 классических гобелена. Архитектор Юлия Наполова и бюро PS Culture сделали застройку под девизом «ткать значит строить», которая где-то параллельна стенам, а где-то выходит в пространство, позволяя показывать объемные работы.

Открывается выставка видео-артом «Путь к началу лежит через конец». На экранах художница Александра Замуруева, скрываясь за полотном, распускает его. Посредине зала — груда нитей, ее разрушенная работа, переродившаяся через умирание. Каждый из следующих залов имеет свою тему, связи идут лейтмотивом: с собой, с традицией, с местом, связи всего сущего, зримые и конкретные или метафизические.

Классический гобелен Василины Боковой на вечную тему связи поколений — невероятно красивый по переливам цвета, с огромными одуванчиками — ярко-желтыми и с облетающими пушинками. Огромные выкройки народных рубах из сетки заткала узорами Галина Храмцова. Надежда Богомолова связала крючком дом Мельникова и здание газеты «Известия»; контраст между лаконичностью форм, четкостью линий в архитектуре и их мягким воплощением выглядит эффектно.

Похожий контраст, между твердым и мягким, гладким и шершавым, создает «Трансгрессия» Анны Леванковой — две текстильные скульптуры, подобие античных торсов из гобелена, завораживающие переходами нежных оттенков поверхности: то ли живой кожи, то ли мрамора, то ли складок ковра. Совсем иную игру с фактурами ведет Людмила Шевченко, мастер из Молдовы: ее гобелен — сложная конструкция из разноцветных нитей, грубых и тонких, связывающих острые осколки прозрачного поликарбоната. Все эти объекты неудержимо хочется трогать — и, вполне понимая это желание, кураторы договорились с некоторыми художниками об интерактивном взаимодействии. Например, можно гладить и ощупывать «Формы близости» Марьяны Карпович — четыре большие замысловатые формы из вторичных текстиля и пряжи, украшенные вязаными косами и бусинами.

Сложные текстильные объекты часто вызывают биологические ассоциации — иногда заложенные их авторами, иногда нет. Дарья Прохорова создает ковры, имитирующие мох и траву уральских лесов. А в ковре Екатерины Абламской переплелись природные элементы, кусочки дерева, и артефакты антропоцена — наушники и проводки зарядок для телефонов.

Там, где есть связи, есть и разрывы — им посвящен отдельный зал. Прорванный холст Ксения Воскобойникова грубо штопает проволокой, а в классическом гобелене Ольги Орешко «Мосты» изображение колеблется между реальностью и абстракцией. Ткачество — строгая система, в которой ошибки недопустимы. «Сбой программы» Христина Высоцкая визуализирует, внедряя в тканые поверхности микросхемы. Ничто, «Белый шум», соткала Елизавета Буланцева. В ее работе рябь черно-белой меланжевой пряжи обозначает фон УЗИ и связи между матерью и ребенком, которой суждено когда-то порваться.

Есть еще и парк — семь объектов, раскиданных по огромной живописной территории «Царицыно». Среди них — «Намеки о цельности» — красные нити, опутывающие кирпичи фундамента исторической Мыльни. А самый отдаленный экспонат — «Портал II» Александры Островской в авторской технике вилатажа — дрейфует в водах Верхнего Царицынского пруда в районе Русалкиных ворот.

Внеконкурсная программа

Выставка «Нити. Метод или образ» — два зала, где представлены произведения из собрания «Царицыно». Они — своеобразный камертон качества и мастерства. Это размышление о том, какие пространства может создать текстиль. Здесь мироздание строится из хаоса «Двух миров по Матфею», абстрактных ковров корифея классического гобелена Феликса Якубаускуса, чтобы проявиться в квадриптихе Анны Векслер «Четыре евангелиста». Здесь живет «Змея» легендарного советского модельера Тамары Санчес, которая кажется созданной из струящегося металла — на самом же деле из кусочков ткани, как в лоскутном шитье.

А полупрозрачные, словно ткущиеся на наших глазах из воздуха работы Натальи Косовец контрастируют с плотной стеной «Красного города» Гедре Пуоджюкайтите. Триеннале включает и миниатюрные, почти ювелирные работы гильдии текстильщиков Петербурга, сайт-специфик-объект Ольги Киселевой «Сеть, в которой мы живем», где тонкие нити создают дрожащее, напряженное марево.

Государственный музей-заповедник «Царицыно»
V Российская триеннале текстильного искусства и современного гобелена
До 30 ноября