Животных естественных и сверхъестественных показывают в Музее Востока

Выставка в Музее Востока посвящена 40-летию отдела материальной культуры и древнего искусства. Куратором выступил глава отдела, археолог Сергей Болелов, а большая часть из двух сотен экспонатов были найдены сотрудниками в ходе раскопок на Северо-Западном Кавказе, Чукотке и в Средней Азии.

Центром ее — и визуальным, и смысловым — является зал Северного Кавказа, где представлены настоящие сокровища: золотая голова оленя с серебряными рогами, серебряный кабан (это навершия неведомых предметов), сосуд в форме полуфигуры Пегаса. Эти вещи, а также золотые нашивки на одежду в виде оленей, фрагменты ожерелий с изображением птиц и части конской упряжи найдены в могильнике Уляп V–IV веков до н.э. в Адыгее. Олень и кабан, вероятно, изготовлены местными мастерами меотами, находившимися под сильным влиянием скифского искусства («звериного стиля»). А Пегас имеет в основе иранский серебряный сосуд в виде коня, к которому эллинистический мастер добавил золотые крылья мифологического животного и рельефный фриз со сценами из гигантомахии.

Конь, пожалуй, самый частый образ на выставке. У древних народов Евразии он был и символом сверхъестественных сил, и средством связи с божественным миром, и спутником жизни. Не зря значительная часть зооморфных фигурок, найденных на Северо-Западном Кавказе, — это детали конской сбруи. А обнаруженные на территории древнего Хорезма и Приаралья маленькие фигурки лошадей из глины, которые кажутся игрушками, — подношения в храм, просьбы о богатом урожае.

Другой важнейший символ, особенно для Средней Азии и всего Среднего Востока, — лев. Множество сосудов, найденных в низовьях Амударьи, где находился Хорезм, украшены лепными головками львов, причем смотрят они внутрь сосуда, охраняя его содержимое. На керамических флягах, кувшинах и блюдах лепили, рисовали и процарапывали козлов и баранов, верблюдов и птиц. А стены дворца в Варахше, где была резиденция царей, правивших в Бухарском оазисе до арабского завоевания (V–VIII века н.э.), украшены сценами охоты на хищных и фантастических тварей. На народной керамике зай­цы, птицы, кони продолжали появляться и позже, в исламский период, когда официальная доктрина запрещала изображения живых существ.

Особняком стоит культура Северной Азии, в частности Чукотки. Здесь традиции изображения животных (их резали из моржовой кости) не менялись тысячелетиями. Киты, тюлени, медведи, птицы были главными героями и мифов, и жизни эскимосов. Поэтому их фигурками древние охотники чукотского побережья украшали и головки гарпунного древка, и рукояти ножей, и накладки для защиты запястья при стрельбе из лука.

Для народов Крайнего Севера важной была тема перевоплощения зверей и птиц в человека и друг в друга, популярнейшая в дошедших до нас местных мифах и сказках. С ней связан особый прием изображения — полиэйкония, когда мастер создавал образы, которые прочитывались по-разному с разных ракурсов. То, что с одной стороны видится фигуркой моржа, с другой оказывается медведем. Возраст некоторых из представленных на выставке костяных фигурок, по большей части миниатюрных, насчитывает 2 тыс. лет. 

Государственный музей Востока
«Животные и фантастические существа в древней культуре Евразии»
До 10 мая