Им место на улицах и площадях. Но пока их показывают в стенах музея

Причин показать самую современную отечественную скульптуру и работы недавнего прошлого в стенах музея было несколько. Две из которых очевидны. В фондах музея накопилось много хороших работ, которые показывают публике только на персональных выставках скульпторов, что случается редко.

Другая причина связана с контекстом. Скульптура в камне, вне зависимости от размера и намерений автора, является, как правило, произведением монументального искусства и в конечном счете предназначена для публичного пространства. Так что выставляя ее, Русский музей тем самым вступает в неутихающую дискуссию на тему, какие произведения достойны улиц и площадей: тиражируемые в бронзе «оловянные солдатики» или же те, которые, если пользоваться высказыванием Владимира Фаворского о роли скульптуры, преобразуют пространства, делая их лучше.

Это тем более важно для Санкт-Петербурга, города классицистического, где влияние белокаменной культуры греков и римлян очевидно. Но множатся в нем именно «оловянные солдатики», а Каменный гребец Дмитрия Каминкера — на сегодня, несомненно, лучшее произведение из камня, созданное в Петербурге в XXI веке, — упрятано на берегу озера в спальном районе, где ублажает взор местных любителей ман­га­лов-шашлыков.

Именно поэтому выставка около 100 каменных скульптур в Русском музее, где центральное место (здесь дело не в количестве) занимают произведения, созданные в последние 40 лет, актуальна. В камне работали практически все отечественные мастера скульптуры: Сергей Конёнков, Владимир Домогацкий, Степан Эрзя, Олег Комов. Неожиданным оказался здесь живописец и график Илларион Голицын с Похищением Европы из белого и светло-коричневого известняка. Полированная «голова» покоится на необработанном блоке. Встреча известного московского скульптора Елены Мунц создана из двух бордюрных блоков. Это образы душ, которые стремятся друг к другу. Но главный герой произведения — все же пространство, разделяющее души. Это еще один аргумент в разговоре о публичности каменной скульптуры.

Патриарх отечественной скульптуры Лев Сморгон сконструировал своего скейтбордиста (Скейтборд, 1991) из пяти кусков гранита, монументальность персонажа вступает в спор с малозначительностью его занятия. Еще ироничнее Геракл петербургского скульптора Роберта Лотоша, согнувшийся под тяжестью собственных подвигов. Большая версия скульптуры установлена в Малоохтинском парке.