Дега — шутник, поэт, отшельник и искусный рисовальщик

Эдгар Дега был прежде всего рисовальщиком, и, как показывает книга, его долгий путь можно проследить, анализируя лишь рисунки и пастели. В прекрасно иллюстрированном, тщательно разработанном и на удивление доступном труде Кристофер Ллойд прослеживает биографию Дега, останавливаясь на основных этапах развития его графической манеры. Ключевые работы мастера рассмотрены в контексте академических практик, общей истории импрессионизма и постимпрессионизма, а также самой биографии художника.

Ллойд утверждает: мастерство Дега-рисовальщика оставалось краеугольным камнем его творчества на протяжении всей жизни. Подготовительные рисунки, несомненно, играли важную роль в ранние годы, когда Дега в основном писал картины на исторические сюжеты, портреты членов семьи и друзей. Влияние традиции было значительным и тогда, и позднее, когда в 1860-х годах он совершил резкий поворот к темам из современной жизни — как в сохранившихся набросках из блокнотов, так и в созданных для рынка цветных графических листах.

Дега создал множество рисунков по мотивам работ старых мастеров: известно более 600 таких вариаций, к которым он (как и Поль Сезанн) продолжал возвращаться через много лет после учебы. Он никогда не был слепым подражателем: на протяжении всей своей жизни творчески перерабатывал первоисточники, неизменно питавшие его художественное воображение. Ллойд проводит уместную параллель с Антуаном Ватто, который, подобно Дега, имел своего рода фонд рисунков, к которым обращался при создании живописных работ.

Дега известен частыми переменами манеры на поздних этапах жизни. По мнению Ллойда, движущей силой здесь стало стремление к совершенству, непрерывный поиск оригинальности. Художник экспериментировал с различными техниками и материалами.

Живопись эссенцией в 1860-е годы дала ему больше свободы, придала его листам особую эмоциональность и непосредственность.

В 1870-е Дега разрабатывал технику монотипии, используя ее как основу для гуашей. Позднее, в 1880–1890-е годы, он работал с калькой — это позволяло произвольно изменять и развивать композицию. К 1890-м его любимой техникой стала пастель, размывающая границы между живописью и графикой. Поздние обнаженные Дега написаны интенсивно, яркими, даже кислотными, цветами, нанесенными энергичной штриховкой.

Ллойд уделяет внимание техдеталям, понятно объясняя такие инновации, как монотипия, описывая эксперименты Дега с разными фиксирующими средствами для пастели. В книге есть и примеры визуального анализа: как художник изменял угол наклона карандаша, добиваясь особого эффекта, или работал пальцами, размывая и размазывая рисунок в манере, предвосхитившей модернистов.

Из-за того, что сам по себе текст книги сравнительно краток, некоторые частности биографии Дега представлены предельно сжато. Однако при этом Ллойд подробно останавливается на отдельных произведениях (Портрет Эдмона Дюранти (1879) из Коллекции Баррелла и Ожидание (ок. 1882), хранящееся в Музее Гетти) и других ключевых моментах: первых изображениях современной жизни в 1860-е годы, изображениях обнаженных в технике пастели, экспонировавшихся на последней выставке импрессионистов в 1886-м, пейзажах-монотипиях на выставке у Дюран-Рюэля в 1892‑м. В книгу вошла богатая подборка иллюстраций из частных и музейных коллекций: копии старых мастеров, наброски близких, рисунки жокеев и балерин, монотипии с мотивами пейзажей и сцен из публичных домов, пастельные изображения модисток и обнаженных.

Остроту книге придают подробности, рисующие характер Дега: шутник, поднявший воротник из-за того, что в картинах Клода Моне много свежего воздуха, автор сонетов, отшельник-мизантроп в последние годы. 

Edgar Degas: Drawings and Pastels. Christopher Lloyd. Thames & Hudson. 320 с. £24,95 (твердая обложка). На английском языке