Российский павильон: красное и зеленое

На этот раз спроектированная Алексеем Щусевым в 1914 году постройка претерпела изменения, а точнее, вернулась к истокам: павильон сменил привычный бежевый цвет на бутылочный зеленый. Таким его первоначально задумывал архитектор, и на нем настояла художница Ирина Нахова, представляющая Россию на биеннале в этом году и продолжающая ряд московских концептуалистов, которых последние шесть лет на биеннале привозит фонд Stella Art Foundation. Изменить цвет павильона художница решила сразу же, как увидела постройку — впервые в жизни, — решив, что в более темном цвете он лучше впишется в пространство садов. Проект этого года так и называется — «Зеленый павильон». Перекрашивать культурное наследие организаторам не позволили, поэтому стены, кроме по-прежнему белых элементов декора, покрывают плотно прилегающие листы гипсокартона. Новый имидж был благосклонно воспринят публикой, однако вызвал споры о том, не слишком ли цвет постройки синий, чтобы считаться зеленым.

Церемония открытия собрала весь цвет отечественной и международной художественной сцены: в очереди можно было увидеть основательницу Музея современного искусства «Гараж» Дашу Жукову, художницу Марину Абрамович, исполнительного директора Московского музея современного искусства Василия Церетели, мецената Виктора Вексельберга. Представителей Министерства культуры РФ на открытии замечено не было. Куратор проекта Маргарита Мастеркова-Тупицына для церемонии оделась в главный цвет павильона: перед публикой она появилась в ярко-зеленом костюме.


Помимо цвета, другим радикальным новшеством в российском павильоне стало появление в нем женщины-художницы не как участницы групповой экспозиции, а как автора персонального проекта. Почему проекту Ирины Наховой предшествовало 100-летнее молчание женщин, по ее словам, для нее самой загадка. «Я очень рада, что так наконец произошло, это заслуга всех женщин-художниц, но, честно говоря, наше общество не так уж изменилось, оно все равно патриархальное и становится, как ни странно, еще патриархальнее. Я вижу, что даже в образованном обществе женщины рассматриваются как какое-то украшение стола. Может быть, это будет первый шаг на пути к цивилизованному равноправному обществу», — сказала она.

Сам проект, впрочем, далек от идеи борьбы за равноправие, в его создании Нахова исходила из архитектуры павильона. Его конструкция, разделенная на отдельные выставочные пространства, подтолкнула художницу к возвращению к своим «Комнатам» — серии инсталляций, когда она с 1983 по 1987 год преобразовывала пространство одной из комнат собственной квартиры. Инсталляций, как и пространств в щусевском павильоне, было пять. «Зеленый павильон», по словам Наховой, построен по принципу ее собственных снов.

В первом, тесном, выкрашенном темно-серой краской, помещении посетителей встречает огромная голова пилота в шлеме и кислородной маске, глазами следящая за зрителем. По замыслу он должен символизировать некий собирательный образ художника, внемлющего, но не говорящего. 
Затем посетители переходят в центральный зал, где царит кромешная темнота и светится только стеклянный квадрат в полу по центру. Как и два года назад в проекте художника Вадима Захарова «Даная», участок пола был демонтирован, для того чтобы объединить этажи. Под стеклом на пол первого этажа проецируется видео с природными образами: водой, деревьями и землей с червями. Сама Нахова об этой инсталляции рассказывает со смехом: «Все мы будем в могиле, в червях — для меня это не страшно. Я люблю цитировать Николая Заболоцкого: „из берцовой из кости будет деревце расти“». Встать на квадрат решаются немногие, и над ними раздвигается люк, открывающий небо. Здесь зритель должен оказаться в медитативном состоянии между прошлым и настоящим. Маргарита Тупицына ассоциирует этот зал с «Черным квадратом» Казимира Малевича, интерпретация которого тоже полностью зависит от зрителя.

На контрасте с центральным залом работает последняя комната на втором этаже, где использованы два очень агрессивных цвета, знаковых для истории России, — революционный красный и военный зеленый, смешивающиеся в абсурдный камуфляж. Здесь посетители долго не задерживаются: начинает болеть голова. Это кошмарный сон о катастрофах, которые не должны случиться, — от падения Римской империи до трагедии 9 сентября и Донецка.

Нижний зал для Наховой связан с прошлым: проецируемый видеоряд составлен из фрагментов ее личного семейного архива и образов случайных людей, занимающихся обыденными делами. В этом театре теней можно разглядеть и любительское видео с недавних протестных демонстраций в Москве. «У страны без прошлого нет будущего», — говорит Нахова и показывает историю России через персональную историю своей семьи. На лицах людей с фотографий появляются кружки, которыми ее мама с болезнью Альцгеймера в последние годы своей жизни обводила тех, кого она узнавала. Вслед за кружочками лица оказываются зачеркнутыми в память о репрессиях, когда людей не только уничтожали физически, но и вымарывали из истории — из архивов и с фотографий.

В демонстрации истории Нахова не отрывается от архитектуры: все формы, в которые включены фотографии и видео, позаимствованы из построек Щусева — от русского стиля до сталинского ампира. Соединяет первый и второй этаж небольшое пространство, где представлена связь нынешнего проекта с предыдущими. Большую часть стены занимает фотография акции «Русский мир» группы «Коллективные действия», куда попали одновременно Илья Кабаков, Андрей Монастырский, Вадим Захаров и сама Ирина Нахова, что, по замечанию Маргариты Тупицыной, редкое везение, так как именно их персональные проекты располагались в российском павильоне биеннале в период с 1993 по 2015 год. В этом же зале показывают видеозапись интервью Ирины Наховой с Андреем Монастырским в Комнате номер 2.