Счастливая старость

С утра в первый день работы самой известной в мире ярмарки старого искусства доктор Клэр Макэндрю делала в конференц-зале традиционный ежегодный доклад о состоянии глобального художественного рынка, подготовленный Европейским фондом изящных искусств, который, собственно, и проводит ярмарку. Перед интернациональной прессой были развернуты на экране впечатляющие графики, сообщавшие о том, что продажи искусства в прошлом году достигли рекордной цифры в €51 млрд и случилось это большей частью благодаря модернизму и современному искусству (художников, рожденных после 1910 года), доля продаж которого составила 48%. Пока журналисты внимали Клэр, у входа на ярмарку собралась огромная толпа солидных коллекционеров (а это были именно они, так как в первый день ярмарка была закрыта для обычных посетителей, и, по подсчетам, в день превью ее посетило около 10 тыс. коллекционеров) и рвалась поскорее попасть внутрь, грозя снести все преграды, как юнцы рвутся на концерт рок-звезды. Внутри все уже было готово для радушного приема столь требовательной аудитории: и знаменитые фирменные охапки тюльпанов, по традиции украшающие все аллеи ярмарки, и удобные диваны со спинками, расставленные между стендов, и десять точек общепита, готовых порадовать гурманов хоть устрицами, хоть суши, и целый гараж колясок. Этот комфорт понятен: организаторы ярмарки хорошо понимают, что их клиенты по преимуществу почтенная публика, не готовая провести на ногах целый день.

План ярмарки остроумно следует основным местам силы антикварного мира: галереи, а их почти три сотни, сосредоточены вдоль «улиц», носящих знаковые для любителей искусства имена — нью-йоркской Мэдисон-авеню, парижских Елисейских Полей и Фобур-Сент-Оноре, лондонской Нью-Бонд-стрит, а местные голландские галереи надо искать на площади Рембрандта. Все жанровое многообразие экспонатов описано в нескольких условных разделах: это «Живопись», «Антиквариат», «Модернизм», «Дизайн» и «Работы на бумаге». И если в непрофильных разделах искусства ХХ века и дизайна ТEFAF уступает таким ярмаркам, как Art Basel или Биеннале антикваров в Париже, то по части живописи старых мастеров и антиквариата всех возможных эпох и стран маастрихтская ярмарка вне конкуренции.

Как по-новому показывать старое

Многие галереи представляют всю «линейку» предметов той или иной эпохи, составленных в зрелищные инсталляции, будь то имитация дворцового интерьера с мейсенским фарфором, будуар с китайскими ширмами, салон английского аристократа начала XIX века или мексиканская конюшня XVII века с ювелирной серебряной сбруей, надетой на макеты лошадиных голов. «Галереи, которые занимаются старым искусством, пытаются создать новую подачу искусства: выстраивают стенды по-особому, делают новые полы, используют современные рамы, очень часто это театральные стенды с затемнением и выхваченными светом, как на сцене, картинами», — рассказывает Джонни ван Хафтен, лондонский антиквар, один из завсегдатаев ярмарки. Правда, стенд его собственной галереи Johnny Van Haeften с голландскими и фламандскими мастерами XVII века выглядел вполне обычно, хотя и привлекал внимание миниатюрами Яна ван Кесселя, правнука Брейгеля Старшего. «Видели бы вы наш стенд два года назад! Он был ярко-синим. Мы очень современны: завели Facebook, Twitter, Instagram. Кто бы мог представить себе это еще несколько лет назад!» — хвалится ван Хафтен.

Еще один популярный у антикваров прием — это разбавить старое каплей нового или вообще построить экспозицию на контрасте эпох. Особенно этим славится антверпенский антиквар Аксель Верворт, на чьем стенде античные головы и африканские маски соседствуют с гвоздевыми картинами Гюнтера Юккера, лидера немецкой группы Zero 1960-х годов. Необычной «обивкой» в стиле 1950-х годов привлекал внимание стенд Paul Kasmin, где рядом висели Хаим Сутин и сделанная в прошлом году фотография, а одна галерея поместила рядом с барочным распятием видео Билла Виолы на ту же тему. Галерея Weiss устроила практически музейную выставку портретов Франца Пурбуса Младшего, названную «От торговцев до монархов», а галерея Hense&Ketterer выстрелила подборкой немецкого экспрессионизма, эффектными ню Георга Гроса (до €60 тыс.) и топ-лотом — картиной Эрнста Людвига Кирхнера «Купающиеся женщины и дети» 1928 года (€2,6 млн).

«В этом году я что-то не вижу русских коллекционеров, — сетует Каролин Смалдерс, куратор, подготовившая выставку «Диалоги с Андре Дереном», где объединены работы самого мастера из запасников легендарной парижской галереи Патриса Тригано и произведения его современников и последователей, в их числе Бальтус, Сезар, Джакометти, Алекс Кац и Дэвид Салле. — В прошлый раз у нас купил несколько вещей глава какой-то российской энергетической компании». Куратор ошиблась: русские на ярмарке были. Одним из гостей ярмарки, поучаствовавшей в публичной беседе с главным редактором немецкого журнала Wellkunst Лизой Зайтц, стала коллекционер Инна Баженова, издатель нашей газеты и владелец английской The Art Newspaper. А на стендах бродила большая делегация московской школы коллекционеров с экскурсоводом, выписанным прямо из Третьяковской галереи.

От Ван Гога до шелкопряда

Одна из задач ярмарки — найти для клиентов новые, незатасканные, «свежие» вещи или целые направления, до того не представленные на рынке. В этот раз в листе хитов номером один значился рисунок Винсента Ван Гога «Мельница Альфонса Доде в Фонвье» 1888 года, оцененный галереей Dickinson в $10 млн. Впечатляющим дебютом стал стенд галереи Downtown с очень аскетичной, но внушительной мебелью американских шейкеров, религиозной секты XIX века, где каждый предмет, перефразируя Гоголя, как бы говорит: «Я тоже шейкер!» На стенде Hobbs демонстрировали дырчатую конструкцию — редчайший стол-комод-клетку (€250 тыс.), в котором французские аристократы конца XVIII века выращивали себе на забаву личинки китайского шелкопряда.

В разряд «новинок» попало и русское искусство, представленное лондонским галеристом Джеймсом Баттервиком, впервые участвовавшим в ярмарке в разделе «Работы на бумаге». На его стенде была яркая подборка художников русского и украинского авангарда, прежде всего Александра Богомазова (от €125 тыс. за графику до €650 тыс. за живопись), а также Наталии Гончаровой («Мост» 1916 года, €2,5 млн), Любови Поповой (абстракция из коллекции Георгия Костаки, €1 млн), плюс бонусом небольшой карандашный рисунок Михаила Врубеля (€75 тыс.). «Я понимаю, что €70 тыс. за рисунок малоизвестного авангардиста Давида Якерсона — это очень дорого, но ничего не могу поделать: работы художников русского авангарда редки на рынке», — объясняет Баттервик. К тому же на ярмарке у него нет конкурентов: за исключением галерей с русскими иконами, никто в Маастрихте не показывает «наших».

Больше $10 млн не предлагать

Заданную Ван Гогом ценовую планку в $10 млн, похоже, не взяла ни одна галерея. Кроме американской French&Co с натюрмортом Виллема Класа Хеды за $12 млн. Но уж что-что, а голландские и фламандские натюрморты можно было найти и на многих других стендах, и сильно дешевле. «Портрет императора Гальбы» Рубенса предлагался Salomon Lilian за €1,8 млн, картина Анри Матисса 1947 года — на стенде Gibson за €7,5 млн, рисунок Люсьена Фрейда 1948 года «Лодка» у галереи Ongpin — за €1,7 млн, редчайший иллюминированный Лисборнский молитвенник Х века в галерее Les Inluminures — за €6,5 млн, гигантский Ансельм Кифер стоил €1,5 млн. Даже огромная картина чемпиона рынка Джеффа Кунса предлагалась за скромные €2,5 млн.

Возникло ощущение, что торгующие дорогим модернизмом галереи специально выбрали для Маастрихта работы подешевле, чтобы не составлять слишком резкий контраст сокровищам коллег, специализирующихся на старом искусстве.

«Антиквары сейчас ищут новое на пересечении разных культур, — считает живущий в Германии искусствовед Григорий Козлов, — и тут встречаются совершенно удивительные вещи. Мы видим, что из элитарного предприятия для богатых и знатоков ярмарка стала событием для мидл-класса». Цены на безделушки и графику начинались с сотен евро. А средняя цена, своеобразный моральный рубеж Маастрихта, если судить по ценникам, составляет около €200–300 тыс. В этом диапазоне было представлено наибольшее разнообразие вещей — от китайских скульптур династии Тан (VII–X век) до классической живописи, кабинета XVII века, инкрустированного черепахой, авторской книги коллажей (1953) художника Джозефа Корнуэлла, посвященной русской балерине Тамаре Тумановой, или картины модной Паулы Рего. Такая ценовая политика, рассчитанная на массовый средний класс, а не только на сверхбогатых одиночек, себя явно оправдывает. Сразу после открытия ярмарки многие галереи рапортовали о продажах: купили и скамейки шейкеров, и египетскую статуэтку кошки I тысячелетия до н. э., и портреты кисти Пурбуса, и живопись Ангелики Кауфман, и лоток для икры фирмы Фаберже.