Найди подделку: уважаемый британский музей решил поиграть с посетителями в «угадайку»

В общественной картинной галерее Dulwich в Лондоне открылась необычная выставка, заставляющая по-новому взглянуть на болезненную тему фальшивок в искусстве.

В обычно тихих залах, где располагается постоянная экспозиция, сегодня столпотворение: критики и искусствоведы, коллекционеры и просто любопытствующие внимательно, чуть ли не с лупой, приглядываются к каждой картине. Периодически то тут, то там раздается напряженный шепоток: «как-то подозрительно блестит грива у этой лошади!», «а вот эта красавица не чересчур ли худенькая для XVI века?», «а облака-то слишком яркие! таких пигментов тогда не было!» Что заставило тех, кто обычно быстро пробегает мимо старых мастеров, тщательно изучать их?

Десятого февраля в лондонской картинной галерее Dulwich стартовала необычная выставка «Made in China. Проект Дуга Фишбона» (до 24 апреля): одно из 270 полотен в старинных золоченых рамах, среди которых есть работы кисти Рембрандта, Рубенса, Тьеполо, Мурильо и Пуссена, — подделка, точнее сказать, реплика, изготовленная китайскими умельцами. Фишка в том, что и посетителям и критикам предложено угадать, какая же картина приехала из Поднебесной; тайну раскроют 28 апреля, и в этот день копия и оригинал будут вывешены вместе, а среди тех, кто даст правильный ответ, разыграют пять репродукций картин (каких — выберут сами победители). «Приходите и сравните!» — зазывают на сайте музея, словно на дегустации в каком-нибудь супермаркете.

Автор проекта, точнее, арт-квеста художник Дуг Фишбон считает, что выставка поднимает вечный вопрос о том, что, собственно, составляет ценность искусства, заставляя по-новому взглянуть на музейные экспонаты, а также затрагивает острую тему подделок. Реплику выполнили в городе Сямынь (провинция Фуцзянь) за $120 (£80) — для этого китайским мастерам хватило фотографий оригинала, отправленных по электронной почте.

«В Китае делают отличные копии — просто не отличишь, и это прекрасно, ведь так больше людей могут наслаждаться произведениями искусства. Я не считаю такую практику противозаконной, пока не пытаются нажиться на этом», — считает Фишбон. «Если в таком уважаемом музее, как галерея Dulwich, повесить копии, то интересно, изменится ли как-то наше восприятие оригиналов?» — пускается он в рассуждения.

По его словам, такие вот студии, специализирующиеся на копиях, существуют в Китае абсолютно легально и способствуют популяризации искусства среди населения: там целыми цехами копируют ван-гоговские подсолнухи! Да и на Западе, как известно, копирование шедевров — непременная часть обучения в любой художественной школе, и многие мастера именно так нашли свой стиль. Так где же проходит та тонкая грань между копией и подделкой, с позором изгоняемой из музея? В самой галерее Dulwich «гражданство» получили две официальные копии: «Пейзаж с мельницами» Джона Констебла (оригинал принадлежит Якобу Исааксу ван Рёйсдалу) и изображение юного Христа, которое прежде приписывалось Мурильо, а оказалось полотном XVIII века.

С момента возникновения идеи до реализации проекта прошло несколько лет: руководству галереи, весьма консервативно настроенному, концепция выставки казалась слишком смелой. Однако Фишбону удалось их переубедить, апеллируя к истории музея. Дело в том, что картинная галерея Dulwich, считающаяся самой старой общественной галереей в мире, возникла на основе коллекции торговца искусством Ноэля Десенфанса и швейцарского художника Фрэнсиса Буржуа, которую оба изначально собирали для польского короля Станислава-Августа; монарх, однако, вскоре вынужден был отречься от престола, и тогда Фрэнсис Буржуа принял решение передать собрание колледжу Dulwich — с условием, что «оно будет открыто для публики». «Думаю, что Буржуа понравилась бы идея Фишбона — вот такая популяризация искусства. Наверное, он сказал бы тебе: „Спасибо, Дуг!“» — смеется куратор выставки Ксавье Брей. «Ага, ворочаясь при этом в гробу», — парирует Фишбон.

Шутки шутками, но ведь проект действительно затрагивает болезненную для музеев тему. Замена оригиналов копиями — одна из популярных практик в мире искусства. Зачастую это делается с благими целями: например, чтобы сохранить шедевр от разрушения (копия статуи Давида работы Микеланджело на пьяцца делла Синьория во Флоренции) или изучить мастерство выдающихся художников (Андреа дель Сарто и Джулио Романо виртуозно имитировали стиль Леонардо да Винчи и Рафаэля). Однако так поступают и мошенники. Среди широко известных случаев — история с «Одалиской в красных шароварах» Анри Матисса, которую выкрали из Музея современного искусства в Каракасе в Венесуэле, заменив подделкой, провисевшей в галерее несколько месяцев, прежде чем кураторы забили тревогу.

Но в данном случае вроде как не придерешься: реплики китайских мастеров подделками в строгом смысле слова назвать нельзя, так как художники обычно изменяют размер картины. По крайней мере самих копиистов совесть не мучит, уж поверьте: китайской культуре концепт «fake» не знаком — повторяя идеал, конфуцианцы считают, что приближаются к нему. Это западные умы все терзались, что не могли изобрести что-то новое, поэтому, словно извиняясь, придумали всякие там «аллюзии» и «постмодернизмы»…

Кстати, о постмодернизме. Давайте играть: сможете ли вы отличить китайскую подделку стоимостью $120 в раме за несколько тысяч долларов от созданных века назад шедевров? Подсказка: возможно, стоит исключить монументальные портреты Томаса Гейнсборо размером с амбарные ворота (музею в копеечку влетела бы транспортировка), вот эти мифические полотна с толпами нимф и сатиров (как и в старинных мастерских, китайцы берут наценку за сложность сюжета), да и вешать на слишком видное место ее не стали бы… А может, это копия какой-нибудь копии?

Да и вообще, какая разница, что это подделка? Главное ведь, остроумно замечает известный искусствовед Филип Хук в своей книге «Завтрак у Sotheby’s», чтобы картина приносила удовольствие. Эстетическое.