Новый Манеж проецирует авангард

В Новом Манеже проходит второй семестр исследовательской программы «Проекции авангарда», которая была запущена в апреле 2014 года. Это междисциплинарный проект, который включает в себя выставки, перформансы, концерты, конференции и круглые столы. В первом семестре были показаны фильм Питера Гринуэя и Саскии Боддеке «Золотой век русского авангарда» и реализованный силами студентов Открытой школы «Манеж/МедиаАртЛаб» мультимедийный перформанс «Смерть Тарелкина», сопровождавшийся образовательной программой, условно поделенной на ряд блоков: визуальное искусство, театр, музыка, архитектура и литература.

Второй семестр «Проекций авангарда», проходящий с 3 по 5 декабря, сохранил тему исследования и осмысления русского авангарда в различных видах искусств, однако изменил формат: на этот раз зрителям представили тотальную инсталляцию-путешествие «Реконструкция авангарда», в которой присутствуют как артефакты уже совершившихся реконструкций, например атрибуты постановки Галины Губановой в 1988 году футуристической оперы «Победа над Солнцем», так и специально подготовленные для «Проекций авангарда» перформансы, такие как «Трансформация шума» Петра Айду и мультимедийный пластический перформанс «Путешествие квадратика» Анны Колейчук. Мы поговорили с одной из кураторов проекта Юлией Грачиковой о том, почему нужно пристально рассматривать авангард и кому это интересно, и спросили у специалиста по русскому авангарду Александры Шатских, зачем вообще нужно реконструировать авангард.

В этом году было уделено очень много внимания авангарду. Зачем его так подробно рассматривать, интересно ли это широкой публике или это тема для научного сообщества?

Юлия Грачикова: Дело в том, что мы как раз хотели бы, чтобы эта программа была публичной, и не позиционируем ее как академическую. Мы приглашаем совершенно разных специалистов, участвуют архитекторы, музейные работники, специалисты по театру. Для широкой публики это возможность почувствовать, насколько тема актуальна; мы пытаемся показать, насколько она живая, раскрыть новые грани, неожиданные интерпретации. Например, люди могут больше узнать о «Черном квадрате», который остается загадкой для массового зрителя, какую роль он сыграл тогда и какое место в искусстве занимает сейчас. Мы не пытаемся говорить об авангарде в исторической перспективе, то, что делает, например, Гринуэй, — это мифология авангарда, современный взгляд на то, что было вчера, и возможность к этому «вчера» прикоснуться, потому что на самом деле то «вчера» — это наше «сегодня».

А есть ли интерес у публики, получаете ли вы отклик?

Ю. Г.: Да, очень большой. За счет междисциплинарности программа вызывает интерес совершенно разных людей: музыкантов, архитекторов, композиторов, театральных студентов и академических исследователей. Сегодня к нам, например, придут специалисты из Третьяковской галереи, им интересно вступить в диалог. Был интересный разговор между композиторами-реконструкторами Константином Дудаковым-Кашуро и Петром Айду и киноведом Николаем Изволовым. Программа выстраивает междисциплинарные и межжанровые связи, а публике интересна разнообразная подача: это не только лекции, но и мини-сессии, поэтические перформансы, экскурсии по Москве.

Будете ли вы продолжать?

Ю. Г.: Да, у нас есть планы на следующий год, мы ведем переговоры с Валерием Анашвили по поводу круглого стала на тему философии авангарда. Каждый раз мы проживаем эту тему по-разному.

Зачем художникам реконструировать авангард?

Александра Шатских: Я не считаю это реконструкцией. Поразительным образом у нас очень сложные отношения со временем, мы пространственные люди, и мы находимся в том же поле, в том же пространстве, и смотрим на то, что рядом. Вы что, можете сказать, что он позади? А может, он впереди? Это не реконструкция, художник хочет понять, получится ли у него такой прорыв, который был у них. В нашей культуре есть художники огромной значимости: Вячеслав Фомич Колейчук по масштабу таланта не уступает Родченко, Эль Лисицкому — а он наш современник! Он так это делает, что это все рядом. Он не то что от них не отталкивается — он просто работает в этом же поле. И он работал в этом поле в Советском Союзе — вот что интересно. Я сейчас выскажу крамольную мысль, но для авангарда не важно, какая погода на дворе. Настоящие авангардные художники реализовались полностью. Малевич реализовался, а он умер в 1935-м. И когда вчера Колейчук говорил о том, что он делал в 1968 году и что он был полностью свободен, — да! он был полностью свободен. 1968 год, там Прага и бог знает что — и Колейчук делал то, что он призван делать.