Дмитрий Шабалин: «Маска — это самый загадочный предмет, который в принципе можно надеть»

№88, февраль 2021
№88
Материал из газеты

Молодой художник, пришедший в искусство из мира журналистики и моды, рассказывает об импровизации и поиске материала, значках с покемонами, ресайкле и маске как способе высказывания

Дмитрий Шабалин. Фото: предоставлено автором
Дмитрий Шабалин.
Фото: предоставлено автором

Яркие, иногда вызывающие, иногда даже пугающие маски художника Дмитрия Шабалина пользуются спросом у коллекционеров и успешно продаются на аукционах современного искусства. В его руках бытовые предметы складываются в фантазийные сказочные композиции, которые хочется рассматривать и рассматривать. В декабре в сотрудничестве с The Art Newspaper Russia Дмитрий Шабалин украсил авторскими работами новогоднюю елку газеты на одной из линий ­ГУМа, а теперь рассказывает о том, как маски стали его собственным отражением.

В одном интервью вы говорили, что эти маски не для того, чтобы их носили, они должны оставаться арт-объектами. Почему?

Потому что маска — это полноценный предмет искусства, со своей историей и мифологией, а уже потом аксессуар. Для меня это отражение моего состояния здесь и сейчас, отпечаток момента, собранный из подручных предметов. Одновременно коллаж и портрет, который, как арт-объект и трофей, может украшать пространство дома, наполняя его новыми смыслами.

Маска. Untitled. 2017. Фото: предоставлено автором
Маска. Untitled. 2017.
Фото: предоставлено автором

Как из человека пишущего, который профессионально занимался журналистикой, вы стали современным художником?

Я несколько лет работал в фэшн-изданиях и однажды понял, что из всех аксессуаров именно маски интересуют меня больше всего. Меня осенило на показе в Париже, где лица моделей были полностью закрыты расшитой аппликациями тканью, что я не видел их глаз. Тогда меня захватила идея обезличивания, деперсонализации, я понял, что маска — это самый загадочный предмет, который в принципе можно надеть. 

Исторически сложилось, что маски, будь то ритуальные или шаманские, античные или кабуки, фиксируют дух своего времени, олицетворяют направление в искусстве или целую эпоху. И так случилось, что с помощью маски мне легче всего выразить себя.

Маска. Untitled. 2016. Фото: предоставлено автором
Маска. Untitled. 2016.
Фото: предоставлено автором

Разве маска не для того существует, чтобы скрывать личность?

В моем случае как раз наоборот. В этом ее загадка и парадокс. К примеру, африканские маски — пугающие и устрашающие. Висит она себе столетия спустя у кого-то на стене и служит украшением. А я предметы, которые вот, под рукой, к которым мы привыкли, мелочи из повседневной жизни, собираю вместе и кладу на самую значимую, самую видимую часть человеческого тела. И автоматически я максимально привлекаю к ним внимание, предлагаю по-новому посмотреть на что-то, что человек, может, и выбросил бы вообще. Это тонкая материя. С одной стороны, я закрываю лицо, а с другой — создаю самостоятельного «персонажа» со своим характером, и это как будто часть меня. При этом я заметил, что костюм не дает такого эффекта, как маска. Я работал с Андреем Бартеневым, и у него костюм всегда первичен. Или у Саши Фроловой — на первом месте тоже всегда костюм. А я свой костюм еще не успел создать, я иду от основы — от лица, ведь именно на лицо человека смотрят в первую очередь.

Как вы понимаете, что будет на маске?

У меня вообще очень долгая история с материалами. Я начинал со скручивания корон из проволоки, создавал объемные композиции из промышленных предметов. О существовании клеевого пистолета в 2011 году рассказала как раз Фролова, и потом понеслось — сначала были шлемы из ракушек и битых тарелок, а уже потом — маски из детских игрушек. 

Вообще создание маски — это всегда импровизация, а также долгие месяцы поисков и отбора материалов. Раньше я собирал игрушки у друзей, когда их дети вырастали, а сейчас ищу редкие вещи на свопах или в интернете, там иногда попадаются вещицы даже из моего детства — значки с покемонами или динозаврики из «киндеров», которые уже стали коллекционными. Там же я нахожу винтажные советские гирлянды, механизмы от часов и многое другое. 

Маска. Untitled. 2015. Фото: предоставлено автором
Маска. Untitled. 2015.
Фото: предоставлено автором

То есть чистой воды ресайкл?

Для меня «ресайклинг» — это самостоятельная художественная концепция, я использую предметы, которые люди предпочитают выбрасывать. Тем самым обращаю внимание на ценность вещей, происходит переосмысление того, что мы видим вокруг. В этом суть ресайкла — повторное использование предметов, которые олицетворяют дух нашей эпохи, это коллажи из символов нашего времени, которые к тому же еще и маски. 

И я по-настоящему люблю эти предметы, все эти игрушки, бусы, монетки из путешествий, сувениры — я все это собираю вместе, потому что это красиво, я вижу в этих предметах сокровища, когда другие еще этого не понимают.

Если говорить о вдохновении — какие темы вас захватывают?

Совершенно разные. Меня вдохновляет все загадочное и непостижимое: космос и его неизвестность, все эти возможные экзопланеты. Мне нравится представлять, что мы не одни во Вселенной. Бывает, закрою глаза и вижу что-то совсем неземное, какие-то калейдоскопические структуры, и потом пытаюсь их воплотить. Сюда же хорошо встраивается мой интерес к древним цивилизациям, мифологии, легендам. Та же Атлантида — была она или нет? И наше детство — это уже тоже мифология.

Маска. Untitled. 2019. Фото: предоставлено автором
Маска. Untitled. 2019.
Фото: предоставлено автором

Какой из ваших выставочных проектов запомнился больше всего?

Разных проектов было много, но, конечно, моя первая сольная выставка в Ботаническом саду МГУ («Аптекарском огороде»)для меня особенно ценна. Маски висели среди экзотических растений и гигантских скульптур в виде богов племени майя. Из статусных мероприятий, пожалуй, можно вспомнить выставку моих работ в парижском Гран-пале в рамках Международной биеннале декоративно-прикладного искусства Revelations в 2017-м. 

Еще запомнился недавний проект «Перерыв 15 минут» в Музее декоративно-прикладного искусства в Москве, для которого я впервые сделал не маску. В прошлом году я в принципе начал делать и другие объекты, и первым был тотем для этой выставки. Он был похож на старинную вазу, которую будто только что нашли археологи. Я выкладывал на нем симметричные лики и узоры с отсылками к сакральной геометрии.

А с галереями сотрудничаете? 

Ну а как без этого? Сейчас мои маски представлены в PA Gallery в пространстве Cube гостиницы Ritz-Carlton. Плюс можно найти мое имя среди участников ярмарки молодого современного искусства Blazar и аукциона Vladey. А дальше кто знает? 

Партнерский материал

Самое читаемое:
1
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
2
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
3
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
4
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
5
Нью-йоркская галерея ABA показывает в Москве русскую живопись
Анатолий Беккерман, коллекционер и владелец нью-йоркской галереи русского искусства ABA, выставляет в Москве подборку работ от Ивана Айвазовского и Николая Дубовского до Роберта Фалька и Олега Целкова
15.11.2021
Нью-йоркская галерея ABA показывает в Москве русскую живопись
6
«Нам нужна новая красота»: папа римский открыл в Ватикане галерею современного искусства
Первой выставкой в новом пространстве стал проект «Все: человечество в пути», соединивший работы современного художника Пьетро Руффо и сокровища из папской коллекции
12.11.2021
«Нам нужна новая красота»: папа римский открыл в Ватикане галерею современного искусства
7
Натюрморт Петрова-Водкина создал интригу на Sotheby’s
«Натюрморт с яблоками» Кузьмы Петрова-Водкина сняли с Sotheby’s, однако другие работы ушли по £1 млн, включая «Натюрморт с чайником и подносом» Петра Кончаловского, который предварительно был оценен в £280–350 тыс.
30.11.2021
Натюрморт Петрова-Водкина создал интригу на Sotheby’s
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+